Владимир Горский (b_e_c_k_h_a_m) wrote in kultovoe_kino,
Владимир Горский
b_e_c_k_h_a_m
kultovoe_kino

Мушетт, 1967

Оригинал взят у b_e_c_k_h_a_m в Мушетт, 1967
c35e5adf977b19d3aa28722b9c4Спустя более 15 лет после выхода «Дневника сельского священника» Брессон вновь обращается к творчеству французского писателя Жоржа Бернаноса. На этот раз он берется за экранизацию романа 30-летней давности «Новая история Мушетты». Результат привел к очередному успеху на Каннском кинофестивале в 1967, где фильм получил Приз Международной Католической организации в области кино.

Трагическая история маленькой девочки по имени Мушетт  вырисовывает решительно безрадостное существование главной героини. Судьба взваливает на хрупкие девичьи плечи необходимость заботы над умирающей матерью и совсем маленьким братом, в то время как окончательно спивающийся отец едва ли способен на большее, чем опустошить очередной стакан. Из-за нищеты ее социальный статус в кругу сверстниц не выше статуса бродяги с улицы. Переживая унижения, единственным неуверенным актом протеста для Мушетт становится забрасывание одноклассниц грязью из так называемой засады. А единственный друг, такой же изгой в обществе, оказывается не в состоянии совладать с собственной похотью и растлевает девочку. Картина ровной, неспешной поступью движется к финалу, подводящему черту над фильмом, над историей, над жизнью Мушетт, но оставляет после себя все то же тотальное безразличие общества и ужасающую безучастность.

История маленькой девочки, безусловно, и сейчас способна воззвать к переживаниям и трогательным чувствам небессердечного зрителя. Во многом это вызвано манерой повествования: никакой притянутой за уши драматичности, никакого нарочитого и утрированного акцента на трагедии. Как и в своих ранних работах, Брессон нисколько не отождествляет ни себя, ни зрителя с персонажем – он с особенной художественной реалистичностью предлагает взглянуть на историю как бы со стороны. В данном случае характерный для данного авторского стиля оттенок отстраняющей документальности парадоксальным образом способен не только расшевелить струны зрительских эмоций, но и остаться в памяти на многие годы образчиком ярчайшей драмы.

Говоря об авторском стиле, невозможно не сказать о визуальных художественных средствах, применяемых режиссером. Стоит упомянуть о том, как он сопоставляет свою героиню с птицей, попавшей в ловушку, которая в открывающей сцене безрезультатно и обреченно бьется в попытках вырваться из петли, лишь затягивая ее и, в конце концов, умирая. Столь же обреченно смотрит зритель на главную героиню, проникаясь той безысходностью, которой пропитано все ее существование, каждый ее шаг и поступок. Подобно птице, она оказывается в ловушке, что приводит к уже знакомой развязке. И та покорность, с которой Мушетт совершает последний в своей жизни поступок, указывает на некую экзистенциальную предопределенность и в то же время бессмысленность как самой жизни, так и смерти Мушетт. С ледяным спокойствием она вновь и вновь поднимается на холм, чтобы скатиться оттуда в реку, и это, кажется, становится не ее сознательным выбором, а единственно верным, необходимым поступком.

Данная лента может считаться переломной в творчестве этого уникального французского режиссера. Если анализировать концовки более ранних работ, то можно сказать, что священник находит освобождение и искупление лишь в смерти, ровно как и Жанна Д’Арк, сгорающая на костре («Дневник сельского священника», «Страсти Жанны Д’Арк»). В картине «Приговоренный к смерти бежал» заключенному все же удается побег. Главный герой «Карманника», попадая в тюрьму, прозревает и находит свою любовь. Лишь в «Наудачу, Бальтазар» слышны отголоски экзистенциальной безысходности, которой пропитана жизнь ослика. Тем не менее, его смерть вполне резонно трактовать и как освобождение. В случае же с «Мушетт» ни о каком счастливом финале говорить не приходится. Более того, в последующих работах Брессон предлагает героям выход не путем принятия действительности, а так или иначе методом побега от нее через смерть («Ланселот Озерный», «Кроткая», «Возможно, Дьявол»). Таким образом, «Мушетт» проходит красной линией через зенит творчества Робера Брессона, разделяя его фильмографию на «до» и «после».

В своих работах режиссер неоднократно и увлеченно обращался к самым разным подтекстам, будь то отсылки к Достоевскому или католицизму. Иная картина может и вовсе быть переполнена неявными цитатами. В случае же с «Мушетт» едва ли стоит искать дополнительную подоплеку, история незамысловата и углубленный сравнительный анализ способен как придать ей новых красок, так и напрочь стереть ту важнейшую деталь, оставляющую фильм доступным и ясным – простоту. Простоту изложения, разумеется, уровень уникального мастерства Брессона сомнениям поддаваться не может и не мог.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments