Tenn (pol_ned) wrote in kultovoe_kino,
Tenn
pol_ned
kultovoe_kino

Categories:

The Mist / Frank Darabont / 2007



Стивен Кинг абсолютный чемпион среди авторов, произведения которых экранизировали неудачно. Справедливости ради, степень художественной ценности его книг тоже варьирует от образцов, давно ставшими эталоном в своем жанре, до полного мусора, что не мудрено при его плодовитости и способности писать в любом состоянии (большую часть 80-х у него были особо нежные отношения с наркотиками и алкоголем, поэтому как был написан толстенный роман «Томминокеры» автор не помнит, а в конце 90-х он умудрялся писать даже на больничной койке, на которой оказался после того как был сбит автомобилем).
Одно из первых разочарований в экранизациях Кинг настигло меня после «Кладбища домашних животных» Мэри Ламберт, в котором произведена полная подмена смыслов и страх перед смертью близких людей заменен дешевым аттракционом ужасов, где страшна не боль утраты, а вернувшиеся «оттуда» зомби. «Кладбище домашних животных» в какой-то степени классический образец «фильма по роману Стивена Кинга» , гиньоль в котором полностью вытесняет лавкрафтовский ужас. Феномен тотальной трэшевости этих экранизаций вполне объясним: сюжетная канва большинства произведений Кинга, очищенная от психологизма и мифологии созданной им вокруг штата Мэн, представляет собой типичный образец «городской легенды», жанра вполне определенного , диктующего свои правила и набор штампов, следовать которым проще и понятнее, чем углубляться в такие дебри как психологические травмы автора, перенесенные им в детстве и сформировавшие определенное восприятие мира. Кинг – взрослый мужчина, в глубине души которого живет брошенный отцом ребенок, которого оставили в темной комнате одного и он уверен, что под кроватью у него сидит монстр, а за окном бродит «полицейский из библиотеки», который обязательно накажет его за несвоевременно сданную книгу. Большинство фильмов о том, какие большие клыки у этих монстров, в то время как у Кинга о том, что в комнате темно, а мальчику страшно.
Как это ни парадоксально, но не смотря на занятую нишу «короля ужасов», Стивен Кинг скорее гуманист, чем мизантроп-сказочник и педантично следует важному для себя принципу: даже самые отъявленные мерзавцы и психопаты в его книгах не являются таковыми изначально, обязательно есть причина, которая определяет их дальнейший путь, делая таким образом заложниками злого рока, искажающего их человеческую суть. И это не дешевый психологизм «для критиков», а жизненная позиция автора, у которого случаются серьезные промахи с точки зрения вкуса и стиля, часть книг написана под кайфом и производит впечатление вязкого морока, при всем этом хотя бы тонкой нитью проходит очень простая и важная мысль, что любое действие имеет последствие, а каждый из нас за кого-то в ответе. В общем, слишком просто и сложно одновременно, что бы проталкивать это в кино, поэтому идеи за борт, а в кадр – монстров…
Фрэнк Дарабонт довольно редко садится в режиссерское кресло и за 30 лет карьеры в Голливуде снял всего 5 полнометражных картин, три из которых – экранизации кинговских произведений («Побег из Шоушенка», «Зеленая миля» и The Mist, вышедший у нас в прокат почему-то как «Мгла», хотя речь идет о тумане). Дарабонт, как я вычитал в сети, еще и дружит с Кингом, то есть все указывает на то, что эти двое на одной волне, но это становится ясно и без того, достаточно посмотреть фильмы Дарабонта. Дело даже не в том, что он старается следовать тексту литературного первоисточника, а в том, что ему так же в первую очередь интересны реакция и действия человека в определенной ситуации, а не ситуация в чистом виде сама по себе. Как Кинг уделяет огромное внимание психологическому состоянию своих персонажей, так и Дарабонт впивается камерой в их лица и следит за мимикой и жестами, поэтому и актеров для своих фильмов выбирает талантливых и интересных. Именно Даработну принадлежит одна из редких удавшихся экранизаций Стивена Кинга – «Побег из Шоушенка», успех которого он пытался повторить в излишне мелодраматичной «Зеленой миле», но и сам роман сильно уступал «Рите Хейворт в Шоушенской тюрьме» и Тому Хенксу, при всем уважении, далеко до интеллигентного шарма Тима Робинса, поэтому не смотря на номинации на Оскар и хорошие сборы, воспринимаю «Милю» как нечто вторичное. Совсем другое дело – «Мгла»! Здесь Дарабонт ступает на ту территорию кинговских книг, которую раньше обходил стороной – мистика. Конечно, в «Зеленой миле» без мистики тоже не обошлось, но там ее было не очень много и скорее «из чувства вежливости» - все ж таки Стивен Кинг. В случае с «Мглой» все гораздо сложнее, потенциально это именно тот самый типичный фильм по Стивену Кингу, к которым все давно привыкли – монстры прут из всех щелей, «мы все умрем!». Но Дарабонт подтвердил репутацию режиссера, которому удается передать в своих фильмах то, о чем на самом деле пишет Кинг не выводя при этом пресловутых монстров из кадра.


«Туман» был опубликован в 1980 году и представляет из себя абсолютно классическое произведение Кинга с полным набором волнующих его тем и образов. Более того, это был тот период в литературной карьере автора, когда он не старался казаться «хорошим писателем», а действительно был им, оставаясь при этом интересным читателю. Сюжет повести довольно прост и Дарабонт практически не вносит изменений: небольшой городок (в штате Мэн само собой) после ночной бури накрывает странный туман, который таит в себе смертоносную угрозу, потому что в нем скрываются неведомые твари, готовые жрать все что движется. Основное действие происходит в стенах супермаркета, внутри которого пытается спастись группа людей, которые сначала не верят в серьезность произошедшего, но после того как твари начинают ломиться в двери/окна, понимают, что дело и впрямь плохо.





Кинг остается верен себе и не лишая читателя удовольствия всласть насладиться ужасом от острых жал огромных насекомых и вездесущих щупальцев плотоядных монстров все же сосредотачивает свое внимание на людях, которые пытаются из этой ситуации как-то выбраться, а она в общем-то безвыходная. То есть по сути это ни что иное, как агония приговоренных к смерти и пока нечто страшное и непонятное стучится всеми клешнями и щупальцами снаружи, люди начинают сходить с ума и проявлять полный неадекват внутри и еще вопрос с какой стороны оказаться страшнее. Суть кошмара повести не столько в том, что снаружи туман, в котором смерть, а в том, что человек человеку волк и оказаться перед сбившимися в стаю испуганными людьми, готовыми следовать указаниям тех, кто обещает им спасение ценой уничтожения других, отказавшихся стать частью этой стаи, не менее ужасно.


Дарабонт абсолютно «актерский режиссер», вот и здесь огромное внимание уделено даже самым незначительным персонажам, потому что в целом они создают микро социум с типичными представителями общества. В самом деле, кто может оказаться в супермаркете в одно и то же время? Да кто угодно, не говоря уже о самом персонале! У каждого из них есть своя история и свой основной мотив, но все это невозможно впихнуть в 2 часа экранного времени поэтому Дарабонт находит штрихи и нюансы, которые обозначают принадлежность персонажей к определенному классу и свойственные ему поведенческие характеристики. Эпизод ,в котором в супермаркете собираются самые разные люди и все немножко недовольны, потому что нет электричества и кассиры обслуживают не достаточно быстро, способен доставить огромное удовольствие: камера словно скользит по всем этим лица и как бы случайно вылавливает не предназначенное для всеобщего лицезрения – вот девушка-кассирша улыбается красивому военному, стараясь не флиртовать с ним слишком открыто и где-то поблизости лицо педантичного менеджера, следящего за тем что бы все было как надо, а там, дальше, самые разные покупатели, которые приходятся друг другу друзьями или знакомыми, ведь городок маленький. И главный герой – художник Дэвид, захвативший с собой в магазин маленького сына Билли, тоже один из них. К слову, в самом начале фильма, когда буря еще только набирает оборот, зритель видит работы Дэвида – это постеры к фильмам и книгам, фанаты Стивена Кинга безошибочно угадают в одной из картин Стрелка из «Темной башни».


Экстремальная ситуация быстро срывает покров цивилизованности, без которого все эти люди словно голые и тогда становится ясно, кто из них человек, а кто – просто животное, инстинкт выживания для которого важнее всего прочего. В каком-то смысле «Мгла» - это «Догвилль» в отдельно взятом супермаркете, да и финал фильма столь же шокирующий.
Томас Джейн, сыгравший Дэвида, идеальное воплощение того типа мужчины, который Кинг склонен выводить в главные герои своих книг и в котором, подозреваю, он видит идеальный образ Отца – брутальный мачо, склонный к рефлексии. Самый яркий тип такого героя – это Стрелок, рассекающий апокалипсическое пространство «Темной башни», все остальные – вариации. Дэвид, конечно, мачо, но при этом художник, который и стрелять не умеет, поэтому с тварями борется подручными средствами и даже шваброй, при этом он даже и не герой в привычном смысле слова, просто определенные вещи пугают его больше гигантских тарантулов.


Билли – типичный маленький мальчик, которых великое множество в книгах Кинга: испуганный и нервный ребенок, из которого вырастет рефлектирующий мужчина… Достаточно прочитать несколько книг писателя, что бы понять, что отношения «отец-сын» (в самых разных вариациях, не только буквально) очень важны для него, при этом не удивлюсь, если сам Кинг идентифицирует себя сразу с двумя этими ипостасями, являясь отцом нескольких детей в реальности.








В его книгах «отец и сын» либо переживают некий кризис в отношениях (как в том же «Сиянии»), либо теряют друг друга по той или иной причине, навсегда отягощаясь чувством вины (Стрелок и мальчик из первой части «Темной башни» или «Кладбище домашних животных», где отец винит себя за гибель сына), либо, наоборот, обретают друг друга (опять же «Темная башня», в которой прежде чем ребенок гибнет, некоторое время он «усыновлен» Стрелком, как и парень-наркоман, появившийся во второй части книги. В «Салимовом уделе» главный герой и мальчик уже не расстаются после пережитого, знание скрытой стороны реальности навсегда соединяют их). Вот и в «Мгле» типично кинговский тандем отец-сын, который вроде бы не играет особенно важной роли для сюжета, но является частью мифологии, созданной писателем и бережно воссоздаваемой режиссером. Впрочем, не являясь двигателем сюжета этот мотив все же предрешает очень многое, потому что именно дав клятву сыну никогда не оставлять его и не отдавать монстрам (а монстры и внутри и снаружи, только второе становится очевидным не сразу), Дэвид и совершает то, чего нет в финале самой повести, но против чего ее автор не возражал, когда ознакомился со сценарием.
Основной типаж женщины, который Кинг знает и всегда убедительно описывает - это средняя американка, которая работает на какой-нибудь скучной работе, а по вечерам читает умные книжки или смотрит умное кино (в «Игре Джеральда», например, главная героиня пытается вспомнить название фильма Питера Гринуэя, иронично обыгрывая «Живот архитектора» в «пенис адвоката», глядя на обнаженного супруга). С трудом припоминаю, что бы Кинг описывал любовные отношения, это просто не его стезя, поэтому его герои либо уже женаты, либо давно знакомы и даже зарождение романтических отношений в его варианте скорее обретение некого соратника другого пола (видимо, именно поэтому и эротические сцены на страницах его книг выглядят неубедительно, либо носят приземленно реалистический характер, когда секс выступает как форма продолжения того общения, которое, например, началось у людей после возвращения с работы домой). В этом смысле одна из героинь фильма, Аманда (Лори Холден) отвечает за тот вариант «романтической линии», который вообще присущ Кингу – они с Дэвидом разговаривают по душам и доверяют друг другу, то есть если чуть изменить сюжет и сделать из Аманды не случайную знакомую, а жену – изменилось бы мало что. Но Аманда интересна в первую очередь не тем, что она некий эквивалент хорошей жены, делящей с мужем невзгоды, а тем, что представляет из себя человека разумного и гуманного, который задает важный вопрос: «Неужели вы не верите в человечество?». Глядя на таких как она и Дэвид, в человечество хочется верить, но с другой стороны, именно они оказываются мишенью того самого большинства, которое и есть модель человечества, о котором толкует Аманда.


Источником главного зла в фильме становится другой тип женщины, в котором Кинг разбирается так же хорошо, как в интеллигентных американках – истероидная, затюканная жизнью и обстоятельствами немолодая тетка. Миссис Кармоди (Марша Гэй Харден) выглядит так, словно одевается в самом дешевом секонд-хенде для христиан, все благочинно, очень дешево и невероятно уныло. Большую часть жизни она наверняка оставалась никем не замеченная, терзая в руках заученную наизусть Библию и порицая грешников, но когда случается нечто ужасное и невообразимое, она расцветает – библейские пророчества сбываются на глазах, а стало быть она все это время была права и вообще жизнь не зря прожита! Дисгармоничная личность обретает гармонию с собой во всеобщем хаосе и становится почти что счастливой. Страшно то, что на ее примере наглядно показано насколько заразно безумие и фанатизм, если почва благодатна: всего за сутки «бубнеж сумасшедшей» становится «перлами мудрого оракула» и все потому, что цитирование сцен апокалипсиса из Библии пришлось как нельзя кстати и она вроде как «в теме», а потому ей можно доверять, а если она обещает спасение – нужно следовать ее указаниям! И не важно, что у миссис Кармоди сорвало башню от ошеломляющего успеха среди испуганной толпы и очень скоро сама того не замечая она создает культ нового божества, кровавого и страшного, который там, в тумане и в ее трактовке этому божеству нужны жертвоприношения «во искупление грехов» - ей верят, ведь она дарит надежду обреченным! Тут интересен еще такой аспект, как взаимоотношения верующих и не очень. Мантра «не оскорблять чувства верующих» давно набила оскомину не только в нашем обществе, тут мы в кои то веки в ногу со временем и всем остальным миром. Неоспоримый факт, что чувства верующих по большему счету не оскорбляются если принять их точку зрения как единственно верную, а если не принимаешь – помалкивай, иначе «разжигание экстримизма». Таким образом, не верующие или верующие во что-то совершенно иное становятся заложниками ситуации, когда громко озвучить свою точку зрения означает оскорбить других и как следствие прослыть экстремистом и понести за это наказание.





Марша Гэй Харден – прима этого фильма! Актриса, с яркими чертами лица и ногами, считающимися одними из самых красивых в Голливуде, сыграла бьющуюся в фанатичном экстазе невзрачную миссис Кармоди так, что ей хочется аплодировать стоя! Но это потом, когда фильм закончился и эмоции улеглись, а когда она появляется в кадре, думаешь только об одном – с каким удовольствием разрезал бы ее на мелкие кусочки тупым ножом! Судя по отзывам в сети, в этом я далеко не одинок. Дарабонт ввел небольшой эпизод, в котором дает все же понять, что миссис Кармоди не человеконенавистик, а именно несчастная фанатичка с неустойчивой психикой: когда все еще только начинается и люди не успели утратить свой человеческий облик, она, оставшись наедине с собой, истошно молится богу и просит дать ей шанс спасти души грешников, хотя бы немногих, но когда за этим занятием ее застает Аманда и пытается морально поддержать, миссис Кармоди обрушивает на ту поток агрессии и оскорблений.





Очень просто понять истоки этой жестокости у женщины, прожившей жизнь серой мыши – комплекс неполноценности при определенных обстоятельствах легко может трансформироваться в манию величия, вот она и стала доморощенным Гитлером с небольшой паствой, готовой принести в жертву туману «этих неверующих, глумящихся над богом».
На протяжении всего фильма Дарабонт очень близко следует тексту Кинга, но финал существенно отличается от того, что в книге. Все же Кинг дарит некую надежду героям, призрачную и почти несбыточную – Дэвид с сыном, Амандой и еще несколькими людьми вырываются из замкнутого ада супермаркета что бы сесть в машину и ехать в этом тумане пока бензин не кончится, потому что без надежды жить нельзя, проще умереть сразу.


В фильме они действительно садятся в машину и едут (потрясающая сцена – за окнами автомобиля «мир после всего», в котором уже нет места человеку), но впереди их ждет только отчаяние и готовность сдаться. И последние 10 минут фильма – это то, что не укладывается у меня в голове. Дело даже не в том, что они сломались, морально выгорев – это я могу понять, как и чудовищный поступок Дэвида, ошибочно принятый им за заботу о ближнем. Финальный аккорд именно режиссера граничит с запредельным цинизмом на грани кощунства и в отношении персонажей и уж тем более в отношении зрителя. Подобный ошеломляющий эффект в свое время произвел на меня финал «Догвилля», когда гангстеры истребляют этот убогий городок, а последний выстрел Грейс делает сама. Но постепенно склоняюсь к тому, что финал – все же метафора, а не буквальная констатация факта, это принять легче. В пользу именно метафоры говорит краткое появление героини, смотрящей из грузовика с эвакуированными людьми на корчащегося в бесконечном вое Дэвида, которая в самом начале просит проводить ее до дома, где она оставила детей одних, но никто не соглашается и тогда она уходит на верную смерть одна. Это слишком нелепо предположить, что ей удалось не только добраться до дома, но и выбраться оттуда живой, а Дарабонт вряд ли на полном серьезе может утверждать это. Поэтому предпочитаю верить, что кощунственная жестокость финала здесь на самом деле ни при чем и означает он только одно – бороться нужно до последнего, оставаясь человеком, не теряя надежды и не лишая ее остальных.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments