stepa_nets (stepa_nets) wrote in kultovoe_kino,
stepa_nets
stepa_nets
kultovoe_kino

Гонка на предельной скорости возбуждённого восприятия.

Подобно тому, как внедрённая идея — незначительная, настолько простая, чтобы вжиться в разум клиента, — поселяется на периферии сознания с последующим «всплытием» на поверхность и превращением в реальные действия, концепция фильма «Начало» разветвлялась в творческих закоулках и уровнях её автора, чтобы в итоге стать плодом долгожданного карт-бланша, кинематографическим катарсисом её создателя, визуальным выражением многочисленных идей, фундаментально основанных на теоретических и эмпирических представлениях о сне и подсознании, почти безупречным обиженно-утвердительным «нет» на мнимый силлогизм современности: «кинематограф умер». И ни у кого не возникло идеи, кроме как у Кристофера Нолана, посадить избитый и страдающий «мейнстрим» на грядку психологизма и элементарных человеческих отношений, чтобы вырастить «венец труда», мастерскую, перфекционную работу, бьющую не только на внешний эффект. И вроде нужно ожидать резко негативной и агрессивной рефлекторной реакции от современного зрителя, строго воспитанного на громких предрассудках относительно способности многобюджетных фильмов нести смысловой багаж, и на незабвенных лейтмотивах «Матрицы» о ирреальном и реальном. Но талантливый художник не прогадал, нарисовав картину, атакующую в самый центр эмоциональной мишени и заставляющую думать и держать все нити повествования в лапах понимания.

И авторское крупное кино, вышедшее из-под пера Нолана, доказательно влияет на осознание того, что его талант заключается, прежде всего, в разветвлённом сюжетосложении, редком умении крепко и чутко держать несколько линий повествования в одном временном континууме, но в разных «архитектурах». Кристофер Нолан искусно распоряжается временем, не затягивая экспозиционную подготовку к основному действию, мастерски работая с флэшбэками, развивающимися по принципу неполной ретроспекции; и когда метаболический процесс сюжета уже запущен, когда что-то пошло не так, мы вынуждены опускаться всё глубже, погружаясь в чьё-то буйное подсознание, мазохистски подвергая себя опасности встреч с проекциями, скрупулёзно разбираться в коллизиях своевольной жизни подсознания. Надо отдать Нолану должное за его смелость, за его самоотверженное бесстрашие погружаться в сложность контекста работы, — он не боится, что его картину не поймут, не додумают, не исколесят анализом. А если так, то достаточно внимательно и с чувством вглядеться в отчаянные и уставшие глаза Леонардо ДиКаприо, понуро сидящего за столом на четвёртом уровне мироздания снов и понять, что жирный контур в пределах одного фильма между холодной стеной деструкционной эстетики и эмоциональной составляющей безжалостно и талантливо стёрт. И никому не нужно во всю глотку кричать, что Нолан якобы просто маскируется за вуалью глубокомысленности, его лишь можно справедливо обвинить — как однажды обвиняли Дэвида Финчера и его фильм «Семь» — в излишней выверенности, безупречности и слаженности происходящих событий: даже если что-то идёт не по намеченному плану, то это лишь для запуска ещё одной неминуемой, закрученной ветви сюжета, которая должна, вкупе со всеми остальными, довести его до логического конца.

И снова звучат монументальные циммеровские ноты, чутко подчёркивающие специфику моментов, снова по нескольким хай-вэям несётся сюжет, словно серфер по волне, снова актёры отлажено исполняют свои нелёгкие роли, но насколько непривычно возобладание в фильме-многобюджетнике драматургии, строящейся на любовной линии главного героя — Дома Кобба. И трагический секрет, развинченный до скорби и чувства вины, покоящийся в концепции неаккуратного и неосмотрительного «внедрения идеи», будет поведан только в конце, со слезами на глазах, с неподдельной душевной драмой, с истинным эмоциональным выбросом. И не видать нам столь яркого фильма, если бы отправной точкой для его повествования не являлась бы трагика прерванной любви. И драма Кобба справедлива, это расплата за уже прожитую жизнь, это горькое искупление за отказ от безынтересной и скучной реальности. Но надежда на «возвращение домой», хоть и с утратой, маячит на горизонте, и реализовать её — значит пройти через многослойное подсознательное горнило. И пройдя его с великим трудом, на чём и стоит динамика и неповторимость экшн-эстетики, Кобб обретает долгожданный катарсис, примирение, покой. Вот здесь и кроется как раз не пластиковый, а натуральный переворот в «мейнстриме». Словно задавая вопрос о подлинности конечной, «возвращённой» жизни, Нолан не даёт камере зафиксировать падение волчка, запущенного Коббом, но вопрос адресован и нам — что есть наша реальность? — и дабы развеять сомнения об истине, надо сказать, что Кристофер Нолан уже не маленький мальчик, чтобы играть в бирюльки и выкобениваться с концовкой фильма, как бы ставя под сомнение всё предшествующее повествование и правдивость обретённого покоя.
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Maverick — он же бродяга

    Но не прижилось переводное название в обыденной нашей киноманской действительности, а фильм так и смотрели как "Мэверик". А случилось это ещё в те…

  • "Трюкач" в главной роли

    Случайно вспомнил про этот фильм, рассматривая — кого ещё угораздило со мной в один день уродиться — Барбара Херши. Фильмов у неё несчетное…

  • Кинематограф. Хроники жизни Э. Вуда и "Хроники Ломбарда"

    Такой неожиданный ход мысли в виде сочетания двух представленных объектов рассмотрения был спровоцирован недавним днем рождения Элайджи Вуда,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments