Екатерина (katerina_lo) wrote in kultovoe_kino,
Екатерина
katerina_lo
kultovoe_kino

Category:

"Отступники"\"The Departed"

 

«Клизма от Скорцезе»

 

Название: Отступники

Оригинальное название: The Departed

Год выпуска: 2006

Жанр: Драма, триллер, боевик

Выпущено: Warner Bros

Режиссер: Мартин Скорсезе

В ролях: Леонардо ДиКаприо, Мэтт Дэймон, Джек Николсон, Мартин Шин, Марк Уолберг, Энтони Андерсон, Вера Фармига, Рей Уинстоун, Алек Болдуин

 

Слово «отступники» - от чего отступились? С этого, пожалуй, и стоит задуматься. Сначала нас вводит в хаос этого Мира закадровый гипнотический голос Джека Николсона: он не хочет чтобы его создавала окружающая среда – «Я сам хочу создавать эту среду». Вдобавок все сдабривается словами о том, что раньше бог был в церкви… А ведь бог есть отраженье всего того, что мы видим в созданном им современном Мире. Он воссоздает себя таким, какими стали наши ценности – это и есть среда, о которой говорит Джек Николсон.

Герой Николсона – Фрэнк Костела проявляет сексуальную власть с начала фильма – так и положено начинать любому божку: известно, что и Зевс был весьма любвеобилен. За этим творцом наблюдает далее по ходу фильма мальчик с кислотно-голубыми глазками: в занюханный кафетерий вторгся властитель, вот малыш и смотрит трепетно на великое начало – бедный ребенок, он почти трясется от желания к этому мощному хозяину. Тот же проявляет к нему благодеяние – дает несчастному дитяти покушать – бабушка-то не может нормально накормить.

Далее несчастный ребенок уже служка в церкви, но как сказал Костела – в церкви уже нет бога. Однако довольно прям отсыл, что малыш слуга господа: даже его тошнотворно-голубые глазки смахивают на ангелочка.

Итак, перед нами космические силы: ангел служащий исчезнувшему богу церкви, и еще крутой мачо дьявол-искуситель, который заправляет всем городом.

Дьявол в своем храме-автозаправке позже объясняет неразумному ангелочку какому богу нужно служить и что церковь – это уже институт власти, а не служба высшему….

 

Итак, Колин поступает на истинную службу – в полицию, где в ходе своего обращения в веру стреляет, мочит гомиков-пожарных, мимоходом проходит инициацию в высшую степень посвящения и при том все время косит глазом на золотой купол Капитолия – еще одно место нынешнего олимпа.

Но существует как брат близнец похожий на него внешне, несчастный, задрипанный и без линз – падший ангел Леонардо ДиКаприо в роли Костигена – и он тоже готовится к служению, в то время как Фрэнк одаривает своего линзоокого ангелочка и принимает к себе в полыхающую преисподнюю на улицах города. Леонардо ДиКаприо же, хоть и играет другую роль, но по сути он и герой Колин – одно целое. Даже в кабинет на прием к начальству они входят друг за другом, как две стороны одного целого, к чему так и подмывает их схожесть даже в одежде. Но если Колину удалось оборвать все плоды богов власти и благополучия, то второй, обделен, биографически несостоятелен, полон темных сторон и разрушительного начала.

И один ангелочек сразу взлетает в высшее – элитное подразделение спецслужб. Второму же припоминают весь адский список его кровных родственников, в котором невзначай нашлось место и священнику. А IQ Костигена прямо метит в астронавты, несмотря на его небогоподобное происхождение. Обратим внимание на фразу: «С детства в тебе как будто уживались две личности» - в прогоне полицейского эта фраза особенно важна для скрытого смысла фильма.

Даже фамилии героев похожи: один Колин, другой Костиген. Один в светлую обитель с видом на Капитолий, другой, взяв на себя лже-грехи, отправится в ад - тюремное царство грехов и мучений.

Даже возлюбленная у героев будет одна: милая девушка психоаналитик-психиатр.

 

А до этого можно наблюдать прямо-таки слюноотделение, синдром столбняка и болезни паркенсона, впадение в межгалактический транс у Колина при виде Капитолия из окон светских небесных апартаментов, которые он собирается приобрести. По всему его виду ясно, что своим ходом из этого помещения он не выйдет.

Другой же герой в печали и на кладбище. Пожалуй, он не вызывает иронии. И опять-таки послание будто бы от самого господа бога прямо снисходит на могилу его матери в виде открытки с иконой, подписанной самим Фрэнком Костеллой.

 

По выходу из зоны Билли Костиген вспоминает о своём почти родственнике и начинает обрабатывать владения господа бога улиц – Костелы, нарушая его территории и пробиваясь к самому вездесущему.

И вот наш темный ангел избивает трепыхателя Костелы, ибо не согласен, что у него месячные. Эти месячные и приведут его в царствие Костелы, где царят уже вполне половозрелые игры.

 

Вообще весь фильм изрядно сдобрен острым соусом типа «Фан-фан Тюльпан», постоянными спичами полового характера, что отсылает нас прямо в объятия фаллической символики, с которой мы ознакомимся далее.

Светлоокий наш ангелочек носится и называет Костелу папой. А как известно из того же психоанализа, фигура папы – это фигура бога. Фрейдистской символики, да и самого учения тут еще больше. Но это лишь шершавая, цветная со звездочками обертка для истинной сути.

Обратим внимание для начала на галстук Костелы. При первом свидании с Костигеном он красутся в галстуке под леопарда. Далее мы увидим Костелу в халате леопардовой расцветке, еще одном тигриной и еще неоднократно с такими же признаками хищного и царственного животного Мира. Так как весь фильм нашпигован отсылками к Фрейду, то тут невозможно не вспомнить, что изначально боги имели для человека образ тотемного животного – зверя. Эти звери как правило были сильными и олицетворяли власть. Трудно было бы конечно нарядить Джека Николсона в львиную шкуру, поэтому Скорсезе ограничился леопардами и тиграми. Так или иначе, «Тотем и Табу» Фрейда мы припоминаем и еще раз убеждаемся в символике. Перед нами божество звериного характера – то бишь всемогущая зверюга в человечьем обличье. Объяснять кто это именно такой – не стоит: итак ясно.

 

Костела берет себе на службу талантливого и бесстрашного юного обалдуя, после испытания его гипса на прочность и отбивания переломанной руки ботинком. Костиген удачно проходит эту инициацию и далее продолжает топ-лист божественных ссылок сцена, где полицейский крестит Колина, говоря «ты настоящий коп, сын мой» - создается впечатление, что Скорсезе поставил не просто угарный боевик, а настоящую новую космогонию, где присутствуют демоны, боги и ангелы. И это даже не впечатление – автору действительно удалась новая космогония, но раскрывается она постепенно.

Один ангел собирает на служение и битву небес всех на верхних этажах своего подразделения. Другой воюет внизу – на улицах. Один – капитан Квинан, другой – Костела. И поединок небес и ада проходит под прикрытием события: «Кто предал бога» - «В полиции завелась крыса, работающая на Костелу». Но и у Костелы завелась крыса! Вокруг этого узла и произойдет побоище, которое должно расставить божественный миропорядок по местам.

Продолжая топ божественных ссылок, вспомним сцену в баре, где Фрэнк так по-отечески примыкает к священнослужителям: «Здравствуйте святые отцы. Помните наш прошлый разговор о мальчиках? Кто им и как отсасывает и т.д.» - Костела даже позволяет развлекаться святым отцам за счет заведения.

Преступные элементы, звоня своему покровителю, именуют его никак иначе, чем папой, мамой – так или иначе, это разные ипостаси великого Творца.

Костигена мы видим в окружении пламени, трупов и крови – все признаки адского царства на лицо. Его же антагонист все время присутствует в светло-голубом свечении верхних этажей своей воздушной небесно-подобной квартиры, или офиса рабочей небесной канцелярии…

 

Но есть место, где два героя сливаются в одного: это психоаналитик. Стоит заметить, что название профессии происходит от слова душа – чистое начало, которое имеет в себе потенциальность как темного, так и светлого. Но темный ангел Костиген мучается – он имеет совершенно иную суть – потому  и служит аду ради небесной канцелярии.

И кто же оттуда, с небес, направляет его? Пожалуй фраза Костелы: «Тайна исповеди в наши дни – жестикуляция – потеряла свое значение» - отражает и ситуацию заключающуюся в том, что дьявол в наши дни переселился из ада на обратную сторону земли – в отдельно взятый штат США, на улицы – в образе мафиози он вершит теперь свои дела, ибо там на улицах и разыгрывается главное: определяются ценности эпохи. А ценности – это наркотики, деньги, проституция, роскошь и власть – где ж теперь приткнуться бедному, как не в обществе. Но и это далеко не все… Теперь человечеством правят деньги – смещены ценности: преступность и службы правопорядка стали двумя силами, которые следят за душой и местом человека в этом Мире. И потому Сатана разгуливает теперь в дорогом костюме, держит преступную организацию под своим всевидящим оком. Но бог как всегда разделен на две ипостаси: в картине власть земную осуществляет Костела, а небесную – капитан Квинан.

Один раз мы видим встречу этих двух сторон личности бога: Фрэнк и Квинан разговаривают в стенах кирпичного лабиринта. Самое интересное, что они действительно две стороны одной медали – ибо даже ведут себя по-дружески болтая. После обоюдных пинков типа: «Если бы та мог, то до меня уже давно добрался» - Костела уходит следом за группой… вообще праздничных ангелов! Даже дьявол не чурается подержаться за напудренную ангельскую попку.

 

В эпизоде встречи с должником Костиген мочит кузена по голове изображением с Христом; и в это же время по телевизору в фильме идет эпизод, где грешник молится перед распятием. Интересно, что точно такое же изображение Христа висит перед лестницей в доме Квинена – прямое указание Скорсезе для всех внимательных откудаво исходит божья воля – из чьего «дома».

Именно из-за удара Христом в голову должник признается, что Костела работает на ФБР – оказывается есть еще более высшая инстанция.

 

В продолжение темы о портретах – интересно подчеркнуто отношение к психоаналитику лже-светлого ангела: при виде ее детского портрета он хочет от него избавиться. Темный же ангел, увидев ее девичью фотографию, заинтересован и тянется к ней душой.

Скорсезе этим противопоставлением еще раз подчеркивает как стала обездушена якобы светлая, голубоглазая божественная природа и насколько она офальшивела. Вспомним например разоблачения священников-педофилов в фильме. Это все отступничество от своих ролей, отступничество в социальных институтах духовности… даже перечеркнутая и исправленная надпись на конверте демонстрирует идею трансформации. А герои так похожи друг на друга, похоже одеты и даже одинаково умирают, словно они одно и тоже. Это приводит к мысли, что в этом Мире служение правде, справедливости, закону, или хаосу и разрушению – стали неразличимы. Мир и человек дошли до такой степени, что невозможно отличить в них проявления света, или тьмы – одно маскируется под другое и по сути различия утрачены.

 

Особенно интересна сцена в опере, где Джек Николсон восседает вместе с девушками. Он окружен красным грозным сиянием, прямо-таки только вил в руках не хватает. Но несколько непонятно, зачем он потом кидается в девушек кокаином, при том безбожно – в огромных количествах. Возможно это какой-то новый обряд князя тьмы – кидать наркотический порошок в слуг и при этом таращить глаза. Впрочем, суть ясна: великий раскрывается во всей своей мощи через оргии с молодыми красотками и символическое осыпание кокаином этого мироздания.

Хотелось бы заметить, что Скорсезе удалась небывалая режиссура с глубокими подтекстами, цветовое, световое и пространственное решения:

-везде, где мы наблюдаем Костелу, присутствуют некие зловещие отблески дыма, пара, темный цвет, давящее пространство – все пропитано этакой мрачно-адской атмосферой: душной и тяжелой.

Вот в таких условиях и мучается любимый актер Скорсезе Леонардо ДиКаприо, которому уже осточертело изображать беса и бить Христом по голове должников своего патрона

-в противоположных условиях среды пребывает фанатик Капитолия. Лже-ангел просто порхает по воздушным и светлым коридорам своего спецподразделения, окруженный голубыми рубашками, голубоватыми оттенками стен, прозрачными перегородками…

Режиссер точно выстраивает свою топографию миров божьего и адского в переносе на городские условия нашей жизни.

Далее в картине продолжается все тот же мотив битвы между богом и дьяволом. Разыскивается лже-черт у Костелы и параллельно лже-ангел в канцелярии. Поиски отступников разворачиваются битвой глобальных масштабов.

 

В одной из сцен Костела настаивает на передаче своего правления Костигену, но тот отказывается кидаться коксом в девиц и резаться в словарных перепалках про то, кто кого в задницу – не ангельское это дело. Но это предложение было лишь поводом для Костелы, чтобы продолжить уже о своем правлении мирозданием, с грозным взглядом изрекая: «Тяжела царская корона» - и не унести её мерзким крысам: могут лишь попортить зубами. Красоту короны царской любят все – даже крысы; и потому разворачиваются крупномасштабные действия. Лже-ангел наконец добирается и до светловолосого творца – капитана Квинана – и начинает следить за ним. А ангел под прикрытием – Костиген – чтобы спасти своего Творца, скрывается от адских псов Костелы прямо на небесах – на крыше здания в занюханном районе. Сцена примечательна: наконец ангел, вынужденный блуждать во тьме по долгу службы, поднимается со своим Творцом к небесам. Именно там происходит самый искренний диалог между ними.

И вот игры в своих и чужих приводят к тому, что люди Костелы сбрасывают Творца с небес: мы видим как Квинен падает вниз и разбивается об асфальт – Мир теперь остается без бога. Метафорически: людские ценности настолько извратились, что свои же принимают начальника за предателя - люди потеряли веру в своего же заступника и потому бог действительно сброшен с небес и кровь его на его же ангеле.

А Колин тем временем хочет получить доступ к закрытым файлам погибшего – т.е. хочет обрести то знание, которым владел творец. И ему это удастся. Но это вам не «Страсти Христовы». Вложив столько теологии и разыгрывая прямо-таки ветхозаветные сюжеты Скорсезе раззадорился не на шутку и кормит нас совершенно другим яблоком познания. Теперь с гибелью Квинана Колин выходит на связь с Костигеном и возбужденно дышит в трубку – они вновь становятся единым целым, как в темном зале порно-кинотеатра.

 

В то же время под задорную музычку Темный Владыка гонит по ночным магистралям в свой Аид – склад на окраине. Но лже-ангел на то и «лже» - ему нужна тотальная власть и он решает ухандокать своего патрона прямо в его логове – заодно и очиститься от грехов, чтобы метить на место всевышнего канцелярии.

Теперь кстати силы правопорядка приезжают на точно такую же битву, как приезжали силы Костелы, когда Квинен был сброшен с небес. Даже исход похожий: свой ангел рядом со своим мертвым хозяином.

Светлоокая прелесть отступается от своего творца: папы, мамы – всего, что произвело его на свет божий и привело на олимп с видом на Капитолий. Поэтому, когда Костела говорит, что Колин ему как сын, то естественно Колину остается одно: расстрелять и распять в лучших традициях. Посмотрим: мертвый Костела даже лежит в черпаке экскаватора, раскинув руки, словно распятый.

В Мире, где сын убивает отца, каждый отец распят своим же сыном, ибо люди уже не знают кто и где истинный бог. И даже дьявол в такой ситуации может принять распятье.

 

Теперь власть над всеми связями перешла к великому и непобедимому Колину. А измученный Костиген желает лишь одного: восстановить истинное лицо. Регресс налицо: без бога и без дьявола человек хочет, в конце концов, стать тем, кто он есть.

И вот Костигену открывается, кто был чужим среди своих: он находит на столе Колина конверт со своим исправлением. Но зло теперь владеет тотальной властью даже там, где ей по принципу нет места. И светлому началу остается одно – прятаться, что мы и наблюдаем в современном Мире. То же делает и Костиген.

И даже душе в образе психиатра остается одно – защищать добро, которое так отчаянно маскируется под зло. Но душа уже зачала приемников для обновленного творения; однако нам так и не дано узнать от ложного ли, или истинного. Но не это главное, а:

«Там где один, там и другой» - т.е. в мир воплотится снова добро и зло – двойственность. И именно таков извечный путь человечества, только вот теперь бесконечная битва осуществляется не на небесах и в аду, а в разборках служб с мафией.

 

Картина достигает апофеоза и в том месте, где был сброшен Квинан, встречаются оба начала, чтобы вновь установить порядок вещей.

Последний раз Костиген делает попытку отправить Колина вниз – его истинное место – спуская его на лифте. Но Костигена внезапно убивает еще один отступник, о существовании которого мы даже не предполагали. И вот теперь казалось бы злодейство победило и тотально овладело всем. Колин вальяжно заходит в свою квартиру с видом на Капитолий и даже не расстраивается – «Ну и ладно» - по поводу пущенной ему в голову пули приближенным капитана Квинана. А зачем ему расстраиваться? Свои повсюду, раз каким-то чудом нашелся еще один такой же рядом с тем лифтом – вот и по перилам балкона бежит крыса. И небеса и Капитолий – все полно крыс.

 

Вот так, под нужным режиссерским напором, полились через кинематограф все фекалии современного общества – прямо на Капитолий, на ФСБ, на великую и бдительную силу правопорядка, на церковь… да на все, где засела запором власть над умами, душами, судьбами, ценностями.

 

 

 

ЛОНОРЕЙТИНГ:

 

Образность: 4\5

Реализация сверхзадачи, идеи: 4\5

 

Художественный посыл

      Социальный: +

      Экуменистический: -

      Гуманистический: +

      Психоаналитический: -

      Философский: +

      Новаторский: +

 

Оригинальность: 3\5

 

Использование киновыразительных средств

      Операторская работа: +

      Монтаж: +

      Работа художника: +

      Музыка: +

      Цветовое решение: +

      Актерская игра: +

 

 
Subscribe

  • Maverick — он же бродяга

    Но не прижилось переводное название в обыденной нашей киноманской действительности, а фильм так и смотрели как "Мэверик". А случилось это ещё в те…

  • "Трюкач" в главной роли

    Случайно вспомнил про этот фильм, рассматривая — кого ещё угораздило со мной в один день уродиться — Барбара Херши. Фильмов у неё несчетное…

  • Кинематограф. Хроники жизни Э. Вуда и "Хроники Ломбарда"

    Такой неожиданный ход мысли в виде сочетания двух представленных объектов рассмотрения был спровоцирован недавним днем рождения Элайджи Вуда,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

  • Maverick — он же бродяга

    Но не прижилось переводное название в обыденной нашей киноманской действительности, а фильм так и смотрели как "Мэверик". А случилось это ещё в те…

  • "Трюкач" в главной роли

    Случайно вспомнил про этот фильм, рассматривая — кого ещё угораздило со мной в один день уродиться — Барбара Херши. Фильмов у неё несчетное…

  • Кинематограф. Хроники жизни Э. Вуда и "Хроники Ломбарда"

    Такой неожиданный ход мысли в виде сочетания двух представленных объектов рассмотрения был спровоцирован недавним днем рождения Элайджи Вуда,…