ХОРЬ и КАЛИНЫЧ (chor_i_kalinich) wrote in kultovoe_kino,
ХОРЬ и КАЛИНЫЧ
chor_i_kalinich
kultovoe_kino

Category:

The Doors (Оливер Стоун)



Ты будешь доволен собой и женой,
Своей конституцией куцей,
А вот у поэта всемирный запой,
И мало ему конституций…

Едва ли Оливеру Стоуну доводилось читать этот дурацкий блоковский стишок…
Тем не менее его фильм «Двери» перекликается с ним (да и не только с ним), и перекликается потому, что центральной фигурой картины является фигура Поэта (ну или по крайней мере человека, в котором Стоун видел Поэта). А Поэт – это такое существо, к-е, по мнению поэтического цеха, усиленно внедряемому в массы, стоит неизмеримо выше этих самых масс, выше т.н. обывателя, он даже если и мерзок, то «не так как вы, по-другому».
Отсюда сами собой возникают два вопроса, о которых я и предлагаю читателю поразмыслить:


вопрос первый – был ли Джим Моррисон таким вот, с большой буквы, Поэтом? –
и второй – правда ли, что Поэт – это весь такой из себя Прометей или же перед нами «очередной случай так называемого вранья»;)?

Если говорить о том, что думал о себе сам Моррисон – мы пока говорим о Моррисоне Вэла Килмера – придется констатировать: парень считал себя если не Богом, то уж полубогом точно, и, конечно, героем – это без вариантов.

Разные сцены фильма очень ярко иллюстрируют все его комплексы: вот здесь он чувствует себя Христом, здесь Дионисом, а здесь Орфеем (жаждет, чтобы его разорвали, наконец, влюбленные вакханки), здесь он король Ящер, здесь шаман, а здесь вот Гамлет. Но в любом своем воплощении – даже когда он Гамлет – он пророк и учитель, человек, к-й видит недоступное взору прочих смертных. Он несет откровение, ведь и название группы не случайно – оно взято у Олдоса Хаксли, написавшего эссе «Двери восприятия» (довольно любопытное, я, во всяком случае, прочел его с интересом).

Т.е. с первых дней создания группы юный Джим был нацелен на то, чтобы «открыть двери» для своих слушателей и поведать им таинственное Нечто.

Здесь возникает одно маленькое «но»: чтобы что-то поведать, это что-то нужно знать, чтобы шаманствовать, надо быть шаманом, а не упоротым студентиком, пусть небесталанным, но в общем, ничем особенно не примечательным.
В конце концов, это были шестидесятые, когда ВСЕ растили патлы, жрали кислоту, тащились от рок-н-ролла, трахались направо и налево, медитировали и ждали чуда.
Вакханалия была в разгаре, и, конечно, Диониса ждали. Поэтому не приходиться удивляться, что дорсовская "Light My Fire" (вещь прямо-таки запредельно идиотская) разожгла толпу, и Джима признали кумиром. И уже с этого момента у Моррисона не осталось ни единого шанса – король толпы всегда ее раб – говорить о том, что это дарование действительно может вырасти в мирового уровня Поэта, более не приходилось.
И хотя в фильме не показано это достаточно чётко, все же мы видим, что Моррисон пытался сопротивляться – ну не хотел он быть рабом толпы, отсюда беспробудное пьянство, срыв концертов и тп явления – другое дело, что метаться уже было поздно, в конце концов, мистер Моррисон, в эту корзину вы полезли сами – за миллионом, о котором они с Манзареком когда-то условились.
Должен сразу оговориться, чтобы не было недоразумений: экстравагантные выходки Джима ни разу не свидетельствуют в пользу какой-то там особенной его гениальности – почему-то многие считают, что свинское поведение это и есть признак настоящего гуру, мессии, это, дескать, подтверждение того, до какой же волшебной степени расширено его поэтическое сознание, какой он необыкновенный из себя весь…
Смешно здесь то, что и герой Килмера, и все прочие умненькие американские мальчики и девочки отчего-то – Бог знает отчего – считали, что вот стоит вчетвером (нет, пардон муа, впятером, считая Памелу) уползти в дюны и там до свинячьего визга упороцца наркоты, то сознание не по-детски расширится, осточертевший мир рухнет, на смену папаш-мамашиным ценностям придут новые, ну и будет всем счастье)
На деле же всякие кельтические жрицы типа Патриции Кеннели заканчивали тем же, чем до них их бестолковые мамаши: т.е. обнаружив залёт, начинали понятным образом метаться и нести пред обкумаренным героем традиционную совершенно ахинею о ребёнке, об ответственности и тд и тп, а сей Дионис в ответ мычал что-то скотское про аборт, про свою неготовность к такому повороту – короче, вел себя, как какой-то заштатный, пивом удолбавшийся механик из грязного гаража).
Ей-Богу, эта сцена фильма прямо комедийная – и спасибо вам, товарищ Стоун, за пять минут здорового смеха.
Расширение сознания – это, конечно, гуд, но вот герою Кастанеды оно далось лишь на десятом году напряженного и опасного обучения, так что вся студенческая, жаждущая халявы младошелупонь закономерно должна была пойти лесом – лесом и пошла)
И из фильма это видно, хотя, опять же, я считаю, что режиссер – стопудово! – перед собой такой задачи не ставил.
Тем не менее фильм получился ХОРОШИМ, и именно потому, что с убийственной ясностью показал нам феномен дегенеративной культуры – в этом контексте даже песни Моррисона приобретают новые смыслы, к-х не было при их создании, как было с песней «The End» - наложенная на кадры копполовского «Апокалипсиса», она, согласитесь, производит грандиозное впечатление, к-го нет, если она звучит сама по себе (хотя после «Апокалипсиса» сама по себе она уже не может звучать в принципе – для меня, во всяком случае).
Трагедия была не в Моррисоне, она была вокруг него – часть ее он в себя впитал, и в этом смысле оказался созвучен своему времени, к сожалению, не только как поэт.
Кстати, об этом: я слышал – причем неоднократно – упреки в адрес картины, суть которых сводилась к тому, что Стоун показал зрителю более торчка, чем поэта (скажем, интервью с Э. Ароновицем), что Моррисон настоящий был глубже и сложнее Моррисона Вэла Килмера.
Что ж, чего не знаем, за то не ручаемся.
Но мне сдается, что заключительные кадры картины, когда нам показывают кладбище Пер-Лашез, Джима-истуканчика и мини-капище вокруг, дают все же довольно точное представление о том, кто же такой был Моррисон – создание толпы, идол, рукотворный божок. Голый король, утонувший в ванной с дешевым виски и кислотой.
Трагический конец – чисто по-человечески парня жалко… Хотя стихи его, в общем, на мой вкус довольно дрянные – не из-за чего было шум поднимать.
Subscribe

Recent Posts from This Community

  • Maverick — он же бродяга

    Но не прижилось переводное название в обыденной нашей киноманской действительности, а фильм так и смотрели как "Мэверик". А случилось это ещё в те…

  • "Трюкач" в главной роли

    Случайно вспомнил про этот фильм, рассматривая — кого ещё угораздило со мной в один день уродиться — Барбара Херши. Фильмов у неё несчетное…

  • Кинематограф. Хроники жизни Э. Вуда и "Хроники Ломбарда"

    Такой неожиданный ход мысли в виде сочетания двух представленных объектов рассмотрения был спровоцирован недавним днем рождения Элайджи Вуда,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

Recent Posts from This Community

  • Maverick — он же бродяга

    Но не прижилось переводное название в обыденной нашей киноманской действительности, а фильм так и смотрели как "Мэверик". А случилось это ещё в те…

  • "Трюкач" в главной роли

    Случайно вспомнил про этот фильм, рассматривая — кого ещё угораздило со мной в один день уродиться — Барбара Херши. Фильмов у неё несчетное…

  • Кинематограф. Хроники жизни Э. Вуда и "Хроники Ломбарда"

    Такой неожиданный ход мысли в виде сочетания двух представленных объектов рассмотрения был спровоцирован недавним днем рождения Элайджи Вуда,…