mayak_foto (mayak_foto) wrote in kultovoe_kino,
mayak_foto
mayak_foto
kultovoe_kino

Categories:
  • Mood:

"Призраки Гойи" Милош Форман

 

На этот фильм несомненно стоит пойти, потому что это фильм Мастера. Он очень крепко сделан, без провисаний, с уверенными и тонкими обоснованиями сюжетных ходов.  Сцены жестокости там не сдобрены сентиментальным катарсисом, и не просмакованы,  с целью вызвать в зрителе фрейдистский перенос на себя и оторопь. «Капричос» оживают, проделывают путь обратно, из искусства – в жизнь, из того как художник обобщил в то, что он увидел на улице.

С этой умеренности и начинаются обманутые ожидания зрителя и вопросы о Гойе... 

В этом фильме совсем нет гротеска, - оружия офортов. И нету стильной грандиозности, достигаемой дотошной реконструкцией живописи, либо графики, предпринятой Джарменом в «Караваджо», или в недавнем «Капитане Алатристе». Форман именно деконструирует, не подражает, не «пользуется» художником. Только его временем. Гойя для режиссёра оказывается умным равным, своим глазом в чужом времени. Он самый «человеческий», самый не персонаж, бесполезный, пассивный и в экранной жизни и в сценарии. Гойя не катализатор катастроф, не запечатлитель. Он ничего не решает, никому не помогает, он вообще в фильме – не участник. В жизни – бог его знает, каким был. Что он для Формана? Фигура речи? Я думаю, он отправная точка режиссёрской задумки, и упоминание, присутствие его в этом кино это сентиментальное чувство поэта к скамейке, на которой он написал стихотворение. Исходя из своего наблюдения, я трактую  и переосмысляю название Goya`s Hosts, что бы отменить и своё поверхностное разочарование. «Кошмары Гойи»? Нет, этот фильм не страшный, Гойе в этом фильме не страшно. Ближе к смыслу, возможно, «Времена Гойи», «Эпоха Гойи». В такой транскрипции Гойя перестает быть глазами эпохи, её «фронт-мэном», но оценивается как тот, на чьё мнение, основанное, возможно, лишь на беспринципном сострадании (пассивном настолько, что Гойя-глухой, в конце фильма, ничем не отличается от Гойи-слышащего вначале), может опираться изобразительное искусство спустя века, т.к. во все века искусство стремится к безоценочности и неучастию.

Название – это протянутая через времена рука художника такому же художнику. Ученика учителю, поспособствовавшему созданию фильма здесь, в 21 веке, из своего 18-го, преподав урок, как расставлять во времени объективные акценты, которыми сможет воспользоваться потомок, когда умрут политики и журналисты.

 

Сюжет построен вокруг троих. Лоренцо (Хавьер Бардем) – приспособленец, у которого в руках всегда оказывается власть.  Девушка из влиятельной богатой семьи, по имени Инэс (Натали Портман), по которой, с тех пор, как она попала в жернова государственной системы, эта власть всегда проходится только катком, как бы не менялись режимы. И Франсиско Гойя (его играет скандинав Стеллан Скарсгорд, я его знаю по фильмам фон Триера), который охватывает своей художественной деятельностью людей со всех ступенек общества: пишет портрет королевы (власть) по долгу , отца Лоренцо (власть-церковь) ради денег, и Инэс (народ как таковой), по призванию.

 

Эти люди не могут соприкоснуться в жизни, им нет общих путей. Их «соприкосает эпоха». Сплющивает друг об друга, снова направляет друг к другу, разведя. При этом, оставляя абсолютно чужими, не знакомыми, каждого в своей социальной роли и каждого в незнании, или в заблуждении обо всём, что касается остальных двоих. По-настоящему вместе они никогда не бывают,  только в кадре, только по прихоти случайности. Поэтому нет ощущения, будто нам рассказывают о горстке объединённых по какому-то принципу людей, например по признаку любви, или дружбы, но речь идёт о единой судьбе для чужих, и тут Формана не обвинишь в узости взгляда.

 

Герой Бардема проживает несколько жизней, от бормочущего паталогичного изувера инквизитора, реализующего свою похоть с невинной арестанткой, до адепта французской революции, обзаведшегося женой, детьми и новой должностью и обличающего своих бывших коллег-инквизиторов перед всё той же толпой.

Актриса Натали Портман, напротив, играет двух разных персонажей, а одна из её героинь так же проживает две жизни и сильно меняется.

 

Только Гойя и Форман статичны в своём отстранённом наблюдении, правда, первый, всё-таки, более опечален происходящим, чем второй.

 

В этом кроется последнее разочарование, наступающее вскоре после того, как сойдут титры и уже совсем не щемящее. Форман – Мастер, эпоха огромна, Гойя велик, но их совместный фильм – холодный и одномерный, т.е. совершенно беспроигрышный ещё на стадии задумки. Разбирать его так приятно и легко потому, что то, как он составлен интереснее того, во что он сложен.

 

И последнее. Как это часто бывает у больших мастеров, Форман, сняв не самый великий фильм в своей жизни, затронул, по-касательной, почти случайно обозначив, несколько важных проблем времён и человечества вообще. Это «вообще» именно то, что случается в искусстве, становясь одним из его признаков, его сильным и, так же, уязвимым местом, можно назвать это «точка вариации».

 

Subscribe

  • Maverick — он же бродяга

    Но не прижилось переводное название в обыденной нашей киноманской действительности, а фильм так и смотрели как "Мэверик". А случилось это ещё в те…

  • "Трюкач" в главной роли

    Случайно вспомнил про этот фильм, рассматривая — кого ещё угораздило со мной в один день уродиться — Барбара Херши. Фильмов у неё несчетное…

  • Кинематограф. Хроники жизни Э. Вуда и "Хроники Ломбарда"

    Такой неожиданный ход мысли в виде сочетания двух представленных объектов рассмотрения был спровоцирован недавним днем рождения Элайджи Вуда,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments