Сергей Афанасьев (vergili) wrote in kultovoe_kino,
Сергей Афанасьев
vergili
kultovoe_kino

Category:

"Кому сегодня нужна красота?"

"Приключение" (1960) Микеланджело Антониони

Тоскующая дочка состоятельного адвоката Анна (Леа Массари) вместе со своей лучшей подругой Клаудией (сексуально-элегантная Моника Витти) и любовником, несостоявшимся архитектором Сандро (Габриэль Ферцетти) отправляются на морскую прогулку. Во время краткого путешествия и выясняется какой степени отчужденности достигли отношения между любовниками. До разрыва осталось рукой подать: это заметно и невооруженным взглядом. В довершение всего на маленьком пустынном острове мистическим образом исчезает Анна. Утонула? Покончила с собой? Затаилась в пещере? Сбежала с контрабандистами? И вот в ходе изнурительных поисков на острове и материке у Сандро с Клаудией возникает небольшой романчик-приключение…
«Приключение» - это кино-тайна, фильм-детектив. Центром его притяжения, пульсирующим и параноидальным, становится назойливый вопрос: куда пропала Анна? Сценарный путь многих адвентюров лежит в линейной плоскости - от А до Б. Достигнут пункт Б, находится пропавший субъект, конец фильма. За это время либо происходит взросление персонажей и понимание ими каких-то фундаментальных законов бытия, тогда по жанру это психологическая драма. Либо не происходит взросления и понимания, тогда перед нами триллер. Не то с «Приключением». Здесь нет линейно-последовательного развития событий – поиска Анны… Здесь, скорее, развитие любовных отношений Сандро и Клаудии. Причем сфотографированное с разных точек зрения. Отсюда некоторая неровность в динамике. Как будто фильм бросает из стороны в сторону. Даже не столько в смысле сюжета (здесь то как раз наблюдается архитектурная точность), сколько в череде картинок и в визуальной пластике. Один и тот же объект (событие, характер, человек, поцелуй, задумчивость, любовь – абстрактный или конкретный образ) – попеременно ставится в центр сферы, по периферии которой движется глаз режиссера/бога. Сферы ломанной. Вроде многоугольника - очень изысканного, графичного, красивого.

«Приключение» - это фильм о любви. Я думаю, напрасно лучшими фильмами о любви называют какой-нибудь шедевр вроде «Касабланки». В них, на самом деле, есть что-то еще, заставляя зрителей отвлекаться от мониторинга чужой страсти, отпуская вожжи своего внимания. И из-за «замыливания глаз» не заметны провалы в чувствах персонажей. То самое отчуждение, что есть у всех, только, может, не в таких катастрофических масштабах, как у героев «Приключения». Здесь же чувство выброшено на всеобщее обозрение, как рыба на берег. И мы вуайеристами внимательно, получая при этом эстетическое наслаждение, наблюдаем за подробностями его издыхания. Любовь сморщивается и скукоживается шагреневой кожей. Из нее словно выкачивают воздух. И не совсем понятно, кто или что. Действительно, не станешь же обвинять самих героев. Неудачливый, но талантливый архитектор Сандро, пропавшая Анна и печально-одинокая Клаудиа – люди ведь неплохие. Как и герои книги «Ночь нежна» Фицджеральда, на которую Антониони делает такую яркую отсылку (найденные у исчезнувшей героини книги), что впору зажмуриться. Внезапно все становиться ясно и понятно настолько, что замираешь в приятном волнении. Как будто после того, как тебе откроются души персонажей и линии их судеб, ты поймешь тайну мироздания. Но потом, потом души действительно открываются… И оказывается, что немыслимая красота слога, вытаскивающая из бездонной глубины кошмар семьи Дайверов, несет в себе страшную печаль…В груди что-то ёкает, но очень сильно, до провала сердца в пустоту. После такой яркой вспышки фильм смотришь как любовную катастрофу, с крахом личного и разрушением счастья. Да еще под прицелом смыслов «Дольче виты» Феллини (очень много параллелей, даже в деталях) и «Ночь нежна» Фицджеральда. Я уж не говорю о Библии.

Любовь Сандро и Клаудии - чувство не сильное и даже спокойное. Но в то же время действительно страстное. Она начинается почти из ничего, ничем практически и заканчиваясь. Жутковато наблюдать это личное, камерное, интровертное, замкнутое на двух оголенных концах чувство под прицелом кинокамер. Наверное, тоже самое испытывает хирург-интерно, впервые держащий на руках дрожащее сердце - бесформенное, некрасивое и склизкое. Какое оно оказывается… странное и…отвратительное в своей обыкновенности. Это в теории любовь, как и сердце – очень сложные чувство и орган соответственно. У них важное предназначение. И они действительно восхищают. Но когда они беззащитными лежат у всех на виду, в это трудно поверить. Мне кажется, Антониони описывает конкретное чувство. Обычное для всех. Но в случае Сандро и Клаудии – просто выставленное на всеобщее обозрение. Очень быстрая любовь, мгновенные контакты, вспышечные чувства, почти безболезненное забывание прежних привязанностей.

Так и хочется назвать эту любовь «современной». (В пользу этого говорит монолог архитектора о современной архитектуре – кому, мол, нужна сегодня красота?) Но так ли это? Во всем ли виноваты деньги, буржуа, цивилизация и города? Может, всегда и везде любовь была такой, просто Антониони выбросил ее с размаху на базарную площадь, решив изучить ее в свободном полете? А она-то, оказывается, ведет себя совершенно иначе. Сердце хрупкое, может легко остановиться, достаточно самой малости, когда оно у тебя в руках. А любовь, спрашивается, разве не хрупка? Весь фильм как гигантский и стремительный провал в собственную пустоту. В поисках настоящих чувств. Вот которых ты прямо сейчас и испытываешь? Без учета привычек, родственных чувств, комфорта, когда рядом любящий… Любишь ли ты вообще? Любил ли? Можешь любить? И вообще хоть кто-то во всей этой холодной человеческой цивилизации любил или нет?

Очень страшно смотреть это кино. Имея за спиной почти то же непонятное развитие отношений с девушкой. При оценке собственной любви всегда пытаешься держать скальпель холодной рассудочности на расстоянии. Но этот фильм даже не скальпель. А вода. Волны у моря накатывают на твою душу и изучают ее в подробностях, как вода омывает камешки. И затем океан вновь отходит назад. А твои чувства, если ты честен перед собой, враз становятся обнажены. Начинаешь замечать их склизкость, их странность, их бесформенность. И чувствуешь магическую пульсацию комочка…. Любовь как приключение. Семья как затянувшееся приключение. Перед тобой мелькают мотыльками множество вопросов. И к фильму и к самому себе. «Любишь ли» «Кому сегодня нужна красота» «Что сталось с Анной». Любовь, красота, смерть, исчезновение …
Обнаженные чувства очень эротичны. И фильм у Антониони получился до неприличия свободным. Фигня, когда обнажаются герои. Гораздо бесстыднее, когда обнажаются чувства. И уж совсем не по себе становится, когда обнажаешься во время просмотра ты сам. Неуютно, дискомфортно, почти больно. Такая вот самопорнография по Антониони.
Subscribe

  • Maverick — он же бродяга

    Но не прижилось переводное название в обыденной нашей киноманской действительности, а фильм так и смотрели как "Мэверик". А случилось это ещё в те…

  • "Трюкач" в главной роли

    Случайно вспомнил про этот фильм, рассматривая — кого ещё угораздило со мной в один день уродиться — Барбара Херши. Фильмов у неё несчетное…

  • Кинематограф. Хроники жизни Э. Вуда и "Хроники Ломбарда"

    Такой неожиданный ход мысли в виде сочетания двух представленных объектов рассмотрения был спровоцирован недавним днем рождения Элайджи Вуда,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments