Сергей Афанасьев (vergili) wrote in kultovoe_kino,
Сергей Афанасьев
vergili
kultovoe_kino

Category:

Очень жизнерадостный импрессионизм

«Жюль и Джим»/ «Jules et Jim» (1962) Франсуа Трюффо

Фильм о женщине (Жанна Моро), бабочкой перелетающей от мужчины (Анри Сэрре) к мужчине (Оскар Вернье) - с цветка на цветок. Не способной остановиться. Фасеточное зрение режиссера. Взгляд во все стороны сразу. Les impressions. Если и существует импрессионизм в кинематографе – то это «Жюль и Джим». Куча эпизодиков флэшбэкоподобных. Жизнь как женщина, по фигуре которой влево и вправо, назад и вперед - скользят персонажи. Фильм смонтирован из короткометражек. Его легко разодрать на цитаты. Только француз 1960-х мог решиться охватить целый мир в стоминутном шедевре. Трюффо изо всех своих сил пытался поймать «мгновения-прекрасны». Кидая между кадрами шляпки, уплывающие, забытые всеми. Бросая туда гонки на перегонки по мосту. Летние прогулки. «Терезу-паровозик»…. Сам сюжет как в любом почти фильме можно легко рассказать в трех предложениях. Но перемотка ничего вам не даст. Эффект 25 кадра. Самое главное – между.

 

Француз, вернувшийся только что из Алжира, пьяный в хлам, укурившийся в дым, сидит в кафе и рассказывает свои приключения другу. Громко. И повторяясь. К нему начинают прислушиваться. Столик. Другой. И вот уже всё кафе внимает Жаку/Жану/Франсуа Трюффо. Он пытается рассказать что только может. «Я прикоснулся к лицу ее и провел по щеке», «Я любил ее затылок», «Вы знаете, что говорил о женщинах Бодлер?», «Мы играли в домино каждый день», «Да, я забыл упомянуть, там был художник…», «А еще статуя, мы все были в нее влюблены»… Это кино – рассказ такого француза. Захлебывающегося в интонациях. Обращающего внимание на детали. Голова маленькая. Мир большой. В кино – 100 минут и три актера. А надо, кровь из носа надо! - рассказать все это, рассказать… «Жюль и Джим» - киноболтовня. Бла-бла-бла. Рассказ от первого, второго и третьего лица…. Рассказ от лиц всех персонажей сразу. В потоке слов сложно уловить какую-то сверхидею, смысл, основную мысль (кроме банальных – любовь, дружба, жизнь и смерть). Но смотришь на происходящее открыв рот. Восхищенно. Поначалу желая ухватить все подробности. А потом, плюнув – погрузившись с головой, окунувшись всем телом, утонув всей душой в невероятно киношных и жизнерадостных кадрах. «А вот Дениз. Она ничего не говорит. Она не идиотка. Просто пуста. Абсолютно пуста внутри. Секс… Секс в чистом виде. Скажи «Au Revoir» месье. «Au Revoir».

Жанна Моро… Катрин. Еще один мотылек, посланный на землю в качестве образца женщины (и как доказательство правоты Бодлера?). «Она королева. Да, она не особенно умна, не особенно прекрасна (это Жанна Моро, напоминаю). Но она как никто – настоящая женщина. И именно поэтому мы ее любим». А Катрин из тех, кто любит сложности. Она и прямую линию закрутит в спираль. Превратив ее в нечто логарифмически-непостижимое. В ленту Мебиуса. Разобраться в принципах ее, моральных обязательствах или законах чести – почти невозможно. Время будет потрачено зря. В отличии от циничного Годара (см. «Мужское и женское»), Трюффо к женщине снисходителен. Он не делает из королевы божество. Чтобы потом насмеяться над ним. Напротив. Свергая королеву с трона и пару раз вывалив в грязи - нежно и сочувствующе покачивает головой. Катрин – «женщина вольного поведения». Не в том смысле, что шлюха (хотя и можно кинуть такой дротик, но мишень уж очень легка). Просто скользит по жизни. Отличие Жюля от Джима в том, что второй тоже скользит, а первый пускает корни. Кино-бурлеск. Балаган. Своеобразный театр "Гран-Гиноль" любовной жизни втроем.

А какая мысль стучала в голове у меня маленьким молоточком по барабанчику? С каждым шажком Катрин. Поворотом ее тела. Взглядом. Улыбкой. Вздернутым подбородком. Беспорядочным бла-бла-бла. Истеричностью. Смехом. Магнетизмом. Эгоцентризмом… Она точка. Где сходятся пути. Она любима. Ее любят. И будут всегда любить. Чтобы она не натворила. Куда бы не свернув. С какого моста не прыгнув. Таких любят мужчины. Такие пленяют мужчин. Набрасывая на них, как на клетки с попугаями, темные пледы. Легко и непринужденно покоряя. Француженка. Кинематографичная женщина. В конце концов, Жанна Моро… Весь фильм вас будут заставлять бормотать про себя: «ах, как она прекрасна…». И тыкать нашкодившим щенком в линию жизни на ее ладони. Она восхитительна, не правда ли? Вы будете скучно сидеть в углу, но Трюффо-Моро вытащат вас на танец – вальс или танго – какого черта – без разницы. Вас будут танцевать. Кармен. Бабочка. Магия. Волшебство. Ангел. Шлюха. Прельщающая невинностью и несчастностью. Девочка ловит кайф по жизни. И плачет. Она летит, слегка касаясь глади озерка. Она прекрасна и удивительна. Неспа? А эротизм? А нежность? А непосредственность? Она, в конце концов, дитя! Душа поэта… М-да. А в голове стучалась дурацкая фраза. Я ее отгонял. А она стучалась и стучалась. Войдите, сказал я на 84 минуте. И она, фраза, вошла. Так спокойно и неторопливо. Сняла плащ. Бросила шляпку на постель. Встряхнула зонт. И посмотрела прямо в глаза. «Дружок, - сказала мне фраза, - а все-таки она сука». И я не нашелся, что ответить. Даже банального: «но все-таки мы таких любим». Просто потому, что это неправда. Мы таких ХОТИМ. А все-таки она сука, друзья мои, эта Катрин.

Очень поэтичное кино. Стихотворение, рассказанное под музыкальное сопровождение в заброшенном кафе на грязной площади маленького городка. До сих пор (до 60-х в смысле) казалось, что режиссеры сродни искателям. Редко когда отыскивают самородки. Потому старое кино кажется музеем Красоты. В фильме Трюффо ровно наоборот. Красота – охотник. Фильм – жертва. Она, красота, проскальзывает отовсюду. Трюффо, быть может, и не хотел бы ее в том или ином кадре. Он, возможно, и избежал неуместного эстетствования. Но Красота неумолима. Она выскакивает ванькой-встанькой там, где ее не ждут. Фасеточное зрение режиссера ли тому причиной, профессиональные навыки Красоты как охотницы ли тому виной, но «Жюль и Джим» нашпигован кадрами-произведениями искусства. (Слева: Трюффо и Моро)

Фильм лучше кушать урывками. Как его ел я. Посмотрел. Пауза. Мандаринчик. Посмотрел. Пауза. Кофе… Прелесть в том, что это не 106 минут одного фильма, а 106 фильмов, поминутных, странных и смешных (или грустных). Финал меня не удивил. Убийство. Самоубийство. Ценность жизни для Катрин – ничтожна. Стремится к нулю. Знаете, что говорила мне одна подобная ей девочкабабочка? «Из меня плохая жена. У меня вряд ли будут семья, муж и дети. Потому… Если я не уйду в монастырь, я стану убийцей». Слова ее только на первый, невинный, незамутненный взгляд – парадоксальны. Трюффо видел жизнь странным фарсом. Нейронной сетью. Непонятной и прекрасной. Завораживающей своей тайной. Убивающей, нечаянными во многом, ударами судьбы. Поэтическая. Грязная. Мерзкая. Нежная. Красивая. Добрая. Злая. Жизнь… Катрин. Катрин – это жизнь. А жизнь – это сука. Но она прекрасна. И другой у нас нет.

Subscribe

  • Maverick — он же бродяга

    Но не прижилось переводное название в обыденной нашей киноманской действительности, а фильм так и смотрели как "Мэверик". А случилось это ещё в те…

  • "Трюкач" в главной роли

    Случайно вспомнил про этот фильм, рассматривая — кого ещё угораздило со мной в один день уродиться — Барбара Херши. Фильмов у неё несчетное…

  • Кинематограф. Хроники жизни Э. Вуда и "Хроники Ломбарда"

    Такой неожиданный ход мысли в виде сочетания двух представленных объектов рассмотрения был спровоцирован недавним днем рождения Элайджи Вуда,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments