ХОРЬ и КАЛИНЫЧ (chor_i_kalinich) wrote in kultovoe_kino,
ХОРЬ и КАЛИНЫЧ
chor_i_kalinich
kultovoe_kino

Categories:

НЕБО НАД БЕРЛИНОМ (Крылья желания)

 Посмотрев умное кино, всегда задаешься вопросом: как рассказать о нем, не умничая? – Без ничего не объясняющих отсылок к «Дуинским элегиям», вдохновившим Вендерса; без рассуждений о том, насколько Вендерс, пригласивший в свою картину оператора Анри Алекана, близок или не близок Марселю Карне (творившего в стиле «поэтического реализма»), с которым Алекан когда-то работал.

 
Как, отбросив всю эту шелуху, разобраться: с чем мы на самом деле… имеем дело?
 
О чем автор пытается нам поведать?
 
Автор… рассуждает о человеке, об его судьбе.
О сложности, о трагичности этой судьбы.
О ее обыденности. О ее поэтичности.
Автор заглядывает в окна человеческих душ. Он мастер рассказа, т.е. той формы изложения, которая требует умения рассказать о многом, мало что сказав.
 
В пустую квартиру заходит человек.
Это квартира его умершей матери.
Человек проходит в комнату.
Подмечает, что ничего не изменилось (впрочем, нет, вот он, первый признак Отсутствия – пыль на мебели).
Он вспоминает о присущей матери привычке (свойственной, наверное, всем старушкам) хранить все квитанции, открытки, ничего не выбрасывать. Она не была близким ему человеком. Он не ощущает потери – возможно, это ощущение придет позже.
Он не хочет встречаться с сестрой, которая, видимо, должна придти. Зачем он пришел? – Возможно, забрать какие-то личные вещи, может быть, фотографии (какие-то фотографии лежат на столе, но к ним он не прикасается).
Незначительный эпизод? – нет. Это эпизод, но он значителен. Значителен. Как и другие, столь же короткие.
Как вот этот: пожилой мужчина сидит в кресле перед телевизором, в который не смотрит. Его мысли обращены к сыну. Его сын оболтус, помешанный на пластинках. Рок-н-ролльщик, ветер в голове. «Когда он образумится?» - Вопрос, который, опять же, занимает всех отцов.
 
Такие сжатые, такие скупые зарисовки. Но за ними – живые люди. Со своими бедами, со своими драмами. «Как же мне всё оплатить? – пенсия такая маленькая»…
И в этих зарисовках – сочувствие, сопереживание. Эти люди, люди вообще – близки автору.
Интересны ему так же, как интересны его ангелам.
 
Кажется, это называется гуманизмом…
 
Фильм Вендерса цепляет в первую очередь этим – дружелюбным интересом к человеку. Человек возбуждает любопытство в авторе, автор хочет, чтобы человек стал любопытен самому себе. Речь не о самолюбовании, речь о пробуждении («Я сам погубил свою жизнь, я сам могу всё исправить» - рука ангела на плече). И пусть приходится прибегать к условностям кино – ведь не мыслят же, в конце концов, люди складными монологами! – но кино на то и кино, чтобы прибегать к условностям. Перед нами притча, а не фотоснимок.
 
В человеке слишком много мешающего ему быть счастливым.
«У немцев столько же мелких государств, сколько и людей… Каждый носит с собой свое пространство… кто пересечет границу, будет сражен лучом лазера»…
Это мир не только немцев. Это мир взрослого человека. Мир, который лишился детства. Который забыл, что было, «когда ребенок был ребенком»…
Мир должен быть открыт заново. Заново он и открывается. Когда Дамиэль (Бруно Ганс) падает на землю, он чувствует себя первооткрывателем, глаза у него горят, как у мальчишки. Всё, что бы он ни делал, становится в его глазах событием. Он влюбляется в мир, как Володя Патрикеев из кинофильма «Зеленый фургон» влюбляется в деревню – любовью горожанина. Пьет ли он кофе, смакует ли свое первое ругательство, впивает ли в себя вибрацию моста, по которому с грохотом проносится электричка – всё становится приключением. Ребёнка всё изумляет новизной – «и так было всегда». Мы видим живой ответ на вопрос, над которым, сидя в библиотеке, мучается старик Гомер (Курт Бойс) – летописец человечества: разве это не «эпос о мирной жизни»?
 
Конечно, ответ этот неоднозначен. Не каждый сочтет его исчерпывающим, может, просто потому, что не каждый способен стать ребенком. Что думает о выборе друга Кассиэль (Отто Сандер)? – я не знаю. Партия Кассиэля вообще представляется мне более сложной, чем та, что исполняет его напарник, более сложной и менее очевидной.
Фильм Вендерса многолик, как тематически, так и технически;
монологи героев дополняются элементами документалистики;
воспоминания о сотворении мира – мечтами о прочтении газеты «от начала и до кроссвордов»; лирические картины – политическими эпизодами, мимолетными, выполненными словно одним мазком;
«вкусные» реплики героя Фалька, обращенные к невидимому «компаньеро», такие простые, немного ироничные, кажутся еще более «вкусными» от последующих психоделических завываний Ника Кейва – смысловое пространство фильма постоянно расширяется.
Это то, что напрочь отсутствует в фильме, который обычно сравнивают с творением Вендерса, называя римейком – речь идет о «Городе ангелов» с Николасом Кейджем и Мег Райан. Американский фильм не лучше и не хуже, в нем есть свой аромат, но он слишком простой и американский – это красивая, но незатейливая мелодия; о ней можно рассказать в двух словах, тогда как картина Вендерса темой мужчины и женщины не исчерпывается, более того, историей мужчины и женщины не является. Хотя партия Марион (Сольвейг Доммартин) дает основание так думать, это не так – она лишь один из штрихов на полотне – это важный штрих, он придает картине законченность, но я знаю тех, кто считает его где-то даже лишним. Возможно, тут дело в актрисе, некрасивой, нескладной и неловкой (да, нескладной и неловкой, и умение выделывать фокусы на трапеции этого факта ни в малейшей степени не отменяет) – стоило из-за нее падать с неба? Почему бы и нет – люди вообще в большинстве своем именно таковы, и жизнь тоже такова, а нам интересна жизнь, и интересны люди, так что все в порядке…
…Дано ли зрителю вжиться в дерзание художника?
Понять до конца полет его мысли?
Мы смотрим, читаем, мы вкладываем в созданное художником свое понимание, возможно, в корне отличающееся от того, что двигало им – значит ли это, что мы понимаем его неправильно?
Или он обрадовался бы неизбежным несовпадениям? – я надеюсь, что обрадовался бы. Лишь бы мы не упустили главного…
 
«Как приятно повернуть лицо к свету, навстречу чистому воздуху. Видеть игру красок, разбуженных ветром»…
 
Subscribe

  • Maverick — он же бродяга

    Но не прижилось переводное название в обыденной нашей киноманской действительности, а фильм так и смотрели как "Мэверик". А случилось это ещё в те…

  • "Трюкач" в главной роли

    Случайно вспомнил про этот фильм, рассматривая — кого ещё угораздило со мной в один день уродиться — Барбара Херши. Фильмов у неё несчетное…

  • Кинематограф. Хроники жизни Э. Вуда и "Хроники Ломбарда"

    Такой неожиданный ход мысли в виде сочетания двух представленных объектов рассмотрения был спровоцирован недавним днем рождения Элайджи Вуда,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments

  • Maverick — он же бродяга

    Но не прижилось переводное название в обыденной нашей киноманской действительности, а фильм так и смотрели как "Мэверик". А случилось это ещё в те…

  • "Трюкач" в главной роли

    Случайно вспомнил про этот фильм, рассматривая — кого ещё угораздило со мной в один день уродиться — Барбара Херши. Фильмов у неё несчетное…

  • Кинематограф. Хроники жизни Э. Вуда и "Хроники Ломбарда"

    Такой неожиданный ход мысли в виде сочетания двух представленных объектов рассмотрения был спровоцирован недавним днем рождения Элайджи Вуда,…