March 28th, 2012

31 марта :: "ДУШЕВНАЯ НОЧЬ С ГЕНИАЛЬНЫМИ ИДИОТАМИ"

с 31 МАРТА на 1 АПРЕЛЯ

"ДУШЕВНАЯ НОЧЬ с гениальными идиотами)))"

Давай побудем прекрасными идиотами одну ночь:)

--------------------------------------------------------

23.00 - сбор гостей: атмосфера (Dj Саба), фуршет + хэппенинг* (ГИТИС-Художники)

00.00 - "ПРОЛЕТАЯ НАД ГНЕЗДОМ КУКУШКИ"

02.25 - антракт: идиотская музыка (Dj Саба), идиотский фуршет + хэппенинг* (ГИТИС)

03.05 - "ДЕНЬ ВОСЬМОЙ"

05.10 - антракт: танцы до упаду (Dj Саба), "коробка шоколадных конфет"- фуршет + хэппенинг* (ГИТИС-Художники)

05.50 - "ФОРРЕСТ ГАМП"

08.10 - бежим, как прекрасные идиоты по утренним улицам в новый день!

СИНИЙ ЗАЛ: "ИДИОТЫ" (Ларс фон Триер)
ЗОЛОТОЙ ЗАЛ: "ЧЕЛОВЕК ДОЖДЯ" (Барри Левинсон)


:: ПОДРОБНЕЕ ::Collapse )

БИЛЕТЫ В КАССЕ К/Т ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ
---Арбатская пл, 14; тел. 8 (495) 691 02 47---

цена билета:
ПАРТЕР 600 руб
БАЛКОН 500 руб
я

28 марта 1925 года родился Иннокентий Смоктуновский.



Яркие впечатления от посещения спектаклей привели Иннокентия в школьную самодеятельность в драмкружок, которым руководил актер Красноярского театра Синицын. Вскоре он стал работать в театре статистом, но в январе 1943 года его забрали в военное училище, где за то, что в учебное время он собирал оставшуюся в поле картошку, его отправили на фронт на Курскую дугу. Позже Иннокентий Михайлович рассказывал: «Я ни разу не был ранен. Честное слово, самому странно - два года настоящей страшной фронтовой жизни: стоял под дулами немецких автоматов, дрался в окружении, бежал из плена... А вот ранен не был. Землей при бомбежке меня, правда, как-то засыпало - да так, что из торфа одни ботинки с обмотками торчали. Мне посчастливилось бежать, когда нас гнали в лагерь. Был и другой выход - желающим предлагали службу в РОА... Но меня он не устроил. Когда я бежал из плена и, пережидая день, спрятался под мост, вдруг вижу – прямо на меня идет немецкий офицер с парабеллумом, дежуривший на мосту, но перед тем, как глазами натолкнуться на меня, он неожиданно поскользнулся и упал, а когда встал, то, отряхнувшись, прошел мимо и потом опять стал смотреть по сторонам… Меня, восемнадцатилетнего, измученного мальчишку, вел инстинкт самосохранения. Я выведывал у крестьян, где побольше лесов и болот, где меньше шоссейных дорог, и шел туда. Фашистам там нечего было делать в отличие от партизан. Так добрел до поселка Дмитровка... Постучался в ближайшую дверь, и мне открыли. Я сделал шаг, попытался что-то сказать и впал в полузабытье. Меня подняли, отнесли на кровать, накормили, вымыли в бане. Меня мыли несколько девушек - и уж как они хохотали! А я живой скелет, с присохшим к позвоночнику животом, торчащими ребрами».

 


Read more...Collapse )

Харбинъ

Марчелло Мастроянни



Марчелло Мастроянни

Мама приучила его ежедневно менять трусы.
Бенито Муссолини хотел видеть его атлетом.
Федерико Феллини пристально и по-дружески следил за его весом.
Флора Корабела показала ему холодильник.

Владимир Меньшов научил его жарить картошку.
Никита Михалков - русскому слову «собачка», из-за которого Вилли Монс когда-то лишился головы.

Мастроянни, конечно, догадывался, что Россия такая страна, где сущие безделицы и пустяки могут стоить неимоверно дорого, поэтому Италия была ему все-таки ближе.

Диктатора он вспомнил только однажды, но уж как-то совсем неприлично. В приватном разговоре он вдруг горячо воскликнул: «Ho scopato tua madreНикто ему не поверил, зная, что Мастроянни никогда не бывал на Кавказе.

Он, в самом деле, поехал в Германию, чтобы сбросить пару лишних килограммов, однако, даже Феллини не догадался, что Мастроянни всерьез разыскивал, но не нашел тот лагерь, где ему довелось побывать в начале войны.

Холодильник Флоры ему понравился и он подумал: «La Grande Abbuffata! Женюсь! Разве я не итальянец!» В этот же день Марчелло, пьяный от еды, хотел написать в её дневнике, просто так, для историков кино: «Если, открывая чужой холодильник, вы почувствовали незнакомые ароматы, это вовсе не значит, что там – воняет...» Но, после обеда забыл, а когда вспомнил, выяснилось, что Флора не ведет дневника.

Réfrigérateur Катрин Денёв был не менее великолепен, но там к вожделению примешались горькое чувство любви и странное чувство стыда, потому что он так и не смог открыть её секретер. Тем не менее, роман с «этой иностранкой», как называла её Флора, длился несколько лет и закончился в пользу Катрин.

Михалков научил бы Мастроянни и другим русским словам, но тайная обида на Феллини, который называл Никиту Сергеевича «маскальцоне», все время охлаждала его педагогические позывы.

Мастроянни часто видел один и тот же сон, будто он солдат, сидящий в окопе под дождем, и нет никакой возможности сменить мокрые до нитки трусы. Психоаналитик, профессор Музатти, однажды сказал ему: «Вы, как ребенок, подсознательно желаете вернуться в материнское лоно...»

Однажды ему это все же удалось. Париж отслужил по нему мессу.
Могла бы и Москва, которая любила его по-бабьи, просто и искренне, но он знал, что Россия такая страна, где простейшие вещи могут стоить неимоверно дорого.