December 9th, 2010

Алиса, XX век

Что общего между наряженной в кружевное платьице Алисой Линделл и маленькой испанкой Офелией из "Лабиринта Фавна"? Первую, скучающую над книжкой "без картинок и разговоров", мы встречаем майским полднем в залитой солнцем чопорно-благополучной викторианской Англии. Где-то на заднем плане - фигура учителя математики, рассказывающего странную сказку. Вторую привозят в глухую провинцию, где расквартирована часть под командованием ее отчима - франкистского карателя. Первую ждут кроличья нора, Чеширский Кот, Синяя Гусеница и Королева. Вторая - без лишних слов - обречена на страдания и, во всяком случае, в этом мире - на смерть. Так что же общего между ними?

А что общего между позитивом и негативом фотоснимка? Они - неразрывно связанные друг с другом противоположности. Перед маленькими англичанкой и испанкой открылся тайный мир; перед каждой - свой. Если Алисины Страна Чудес и Зазеркалье - миры светлые, которые становятся лишь интереснее и "чудесатее", когда на них набегает - как майское облачко - тень добродушного английского нонсенса, то Офелии досталась изнанка, тень, Тьма, выдержанная в тонах Эль Греко. Первой приходится вести уморительно-заумные беседы с философствующими благодушными обитателями Потусторонья, вторую поджидают чудовища отнюдь не сказочного вида.

Но дело, конечно, не в том, что "Лабиринт Фавна" - просто "негатив" "Алисы в Стране Чудес". Есть тут еще кое-что. Чеширский Кот, посвящая Алису в тонкости топографии Страны Чудес, помнится, говорил о том, что то, куда ты идешь, зависит от того, куда ты хочешь попасть. Перефразируя эту максиму, скажу: сказка, в которую ты попадаешь, зависит от были, из которой ты в эту сказку проваливаешься.

Алиса нырнула в кроличью нору в залитой майским солнцем оптимизма викторианской Англии. Офелия - ребенок XX века - века, когда, как было замечено задолого до меня, все утопии осуществились и оказались кошмарами. Мир взрослых Алисы Линделл - это мир добродушных учителей математики и создателей утопий. Мир взрослых Офелии - это мир Герники, тотальной войны и быстро взрослеющего детства. Гильермо дель Торо показал нам, какие сказки XX век, увы, слишком часто рассказывал своим детям.