April 12th, 2010

enter the void.

 

"Вход в пустоту": внешняя империя Гаспара Ноэ
- Это фильм про смерть…Я хотел показать, как происходит выход из тела.

Говорят, новый фильм французского авангардиста сильно отличается от того, что год назад показали в Каннах. Говорят, вместо стробоскопа теперь цветёт цифровая органика, а ЛСД и ДМТ-эффекты так скрупулёзно отражены, что Ноэ может теперь как угодно открещиваться – он обречён на пожизненные понимающие ухмылки торчков.

Его фильмы при первом знакомстве стремятся, как гопник, вломившийся в апартаменты, проломать хозяину череп, побить вазы и учинить несусветную пакость – "натоптать, наплевать, начертить на стене хуй". В "Необратимости", которую все смотрели ради девяти минут анального изнасилования Моники Белуччи (четыре дубля!), атака на зрителя стала совсем уже неприличной, потом Ноэ ушёл из большого кино на 7 лет, пробавляясь безумными short-movies и порно-клипами для Placebo.

Теперь он вернулся с "Enter the void", почти трёхчасовой лентой, снятой по всем канонам кинематографа будущего, фильмом-трипом – сперва наркотическим, потом – посмертным (этот способ развязывать руки художникам, кажется, столь же стремительно устаревает, как хрестоматийная "сцена сна" в драматургии прошлого).

Да, полсотни видеогиков трудились, не покладая рук. Токио в кадре живёт как потеющий кровью Молох, у героя нет тела и потому плоскости и перспектива, точки обзора меняются и застывают льдом. Очевидно, что Гаспар Ноэ очень хотел снять свою "Внутреннюю империю" – но его подводит тот очевидный факт, что он не Дэвид Линч. Неспособность выдерживать ритм и незнание слова κάθαρσις трудно затушевать даже такой пост-аватарной графикой.

Фрактально не только изображение, фрактален в исконном своём, мандельбротовском смысле, сам фильм, гарантированно погружающий зрителя в изменённое состояние восприятия. Впрочем, каким бы "Вход в пустоту" не был загадочным и, возможно, великим творением, второй раз его смотреть нельзя, примерно как застрелиться – и точно так же почти никому не по зубам сделать это и в первый раз.

В мире этого фильма-голограммы нет той лампочки в зубах фантомного монстра (ключевая сцена "INLAND EMPIRE"), нет острия духа, нет даже логики действия – и сам Ноэ вряд ли прошёл бы посмертный тест. Слишком уж завороженно он следит изнутри за фрикциями крупным планом, слишком уж инфантильно его взгляд-камера кружит по городу, в алчном поиске жёлтого света совокупления.

Если для сексуальной революции 60-х и сопутствовавшего ей поколения в искусстве программным моментом было вбить клин Эроса в закостеневшую плоть бессознательного, то, кажется, "Enter the void" – последний звоночек, что давно уже пора начать застёгивать пуговицы обратно и вспомнить о другой свободе вне псевдосакральности ебли.

В этом смысле самая ценная и подытоживающая сцена - в условном начале фильма, когда волосатый хиппарь укоряет живущего последний день героя: "видок у тебя, вот опять обдолбался, дебил, почитал лучше бы Книгу мёртвых".