November 8th, 2009

Сол Штейнберг
  • quoon

«Хиросима, моя любовь» и «В прошлом году в Мариенбаде» Алена Рене.



Учитывая сегодняшнюю дату, надо говорить о революции. Поскольку о революции октябрьской социалистической сегодня в Интернетах и других местах и без меня сказано немало, я выскажусь о революции в кино.

Во второй половине 50-х гг. поколение молодых французских критиков и журналистов выказало своё недовольство положением дел в национальном синематографе. «На экранах демонстрируются только насквозь коммерческие фильмы, в которых события каждой следующей секунды может предугадать даже ребёнок, а в стиле съёмки ничего не менялось уже двадцать лет!», – заявляли они, возрождая мечту режиссёров 10-20-х гг. о создании уникального «киноязыка», не имеющего ничего общего с языками изобразительного искусства и литературы. Можно с уверенностью сказать, что юные французские бунтари, среди которых были Франсуа Трюффо, Жан-Люк Годар, Клод Шаброль, Луи Маль, Эрик Ромер и другие, мечтали продолжить дело Дэвида Уорка Гриффита, Карла Теодора Дрейера, Фрица Ланга, Дзиги Вертова и Сергея Эйзенштейна – кинематографистов-первопроходцев, изобретших и развивших те приёмы, которые стали вскоре основой киноискусства (Гриффит – монтаж и тревеллинг, Дрейер – выразительный крупный план, Ланг – спецэффекты и комбинированную съёмку, Вертов – «говорящие», самоценные кадры, Эйзенштейн – подлинно кинематографические, а не театральные образы). Это явление в конце 50-х – начале 60-х гг. получило название «новой волны французского кино».

Далее…Collapse )