April 30th, 2009

калигари

Кэтрин Хепберн как катастрофа феминизма.

Думаю не стоит удивляться тому, что самые яркие и знаменитые актёры и актрисы Голливуда со временем, а часто и при жизни не только потеряли свою реально-человеческую форму, но и возвысились над собственными художественными образами. Стали почти бесплотными сущностями, на правах ангелов витающими в безбрежном пространстве культуры. Мифологемами. Как Грета Гарбо, чьё лицо, словно лик Иисуса на платке Вероники, отпечатываясь на киноплёнке, стало чем-то вроде чуда богоявления. Как престарелый юноша Джеймс Дин или вечно женственная Мэрилин Монро, имя которой в качестве символа сексапила прошло через весь двадцатый век, осев в творчестве Уорхолла и Мэнсона.

            Однако куда более скудный ряд кинознаменитостей может претендовать на то чтобы называться не мифо-, а Идеологемами. Людьми, ставшими не выражением того или иного лайфстайла, культурным образом или ценным музейным артефактом стародавней эпохи черно-белого кино. Быть концентратом определённого поведения, способа мыслить и жить на экране, ненавязчиво (или навязчиво – это уже зависит от темперамента) отражая философские и социальные модели своего времени – задача ничуть не менее трудная. И справились с ней немногие, такие, например, как неизменный циник Орсон Уэллс (он же человек-который-всегда-добивался-чего-хотел). Кажется, что и Кэтрин Хепберн принадлежит этому кругу избранных.