October 9th, 2007

с самого начала жж

(no subject)

Сергей Параджанов [только сердце видит]
Что позволено богу, то не положено гончару.

Некоторым людям очень сложно смотреть Параджанова. “Режиссер должен выкладываться на съемках, а не обматывать тряпкой актера (да и часто не актера совсем) и делать дубль как получиться”. Сергей Параджанов сам говорил гордо одному из критиков “Посмотри мой фильм, я снял настоящий примитив”. Сам Параджанов говорил, что первый его фильм “Тени забытых предков” – до этого он снимал не так как хотел бы он сам. И что же, когда Тарковский увидел (уже после парадного шествия ”Иваново детства”) фильм с одной из провинциальных киностудий, он был поражен и на всю жизнь очарован. И уже признанный мастер, осознававший в тот момент, что нет режиссеров, которые бы снимали даже близко также по новому как он, был поражен фильму, который был снят на провинциальной студии, но снят настолько самобытно и мастерски, что оставалось только поприветствовать и радоваться появлению мастера. И в тяжелые дни жизни Параджанова Андрей Тарковский поддерживал Мастера и Человека.

Судьба Сергея Параджанова очень хорошо показывает, что такое Мастер в обыденности дней, в серости масс и… Параджанов был слишком Мастером в мире, где он был очень неудобен многим обжигающим горшки. Этот серый мир прощал только серость. И если Тарковский служил оправданием, разменной монетой тем царям и царькам, которые доказывали, что они велики и духом и сознанием, то Параджанов слишком открыто смеялся над обжигом горшков, над серыми мастерами человеческих душ. Очень неудобный для правильного течения. А правильно было не замечать, не видеть, закрывать глаза и тем более прятать сердце. Как позволено, как следует – главные правила. Но Параджанов видел. Да, он пел на свадьбе слепых, да он играл на свадьбе глухонемых. Но как Мастер он видел мир, видел суть. То, что так старались укрыть за транспарантами те кто навязывал, не верное, но нужное. Что видел Параджанов - "глупцы не видят". Злой умысел? Нет просто море глупцов.

И он показывал в фильмах то, что видел то, что понимал то, что открыл. Его фильмы очень далеки от серости жизни, но серый кардиналы боялись его искусства. Оно не понятное и они, не способные увидеть сквозь фигурные очки “настоящего искусства”, сквозь очки того, что правильно – они боялись, больше неизвестного, больше даже самих себя – а что если что-то пробудиться во мне, что-то мне совсем не нужное. И еще большую неловкость серые кардиналы испытывали, когда кто-то над кем они не были властны спрашивали, а что делает гений сейчас.

Фильмы Параджанова испытание для кого-то, но они очень и очень просты, если смотришь сердцем, а не ”так должно”. Ты будешь вспоминать эпизоды и понимать, что человек без любви, без настоящей любви (но что такое любовь – она и есть настоящее), что без любви человек умирает. Да может быть тот, кто не пробовал, неловко, и не совсем удачно писать стихи и не поймет, мир поэзии, мир поэта. Мир поиска, когда не видишь, когда только на ощупь, когда нужно мерить самому правду и ложь, когда ты свободен от наставлений, но ты понимаешь, что такое ответственность. Для тех для кого мир это строгие инструкции или точное знание того, кого можно обмануть или кто точно может обмануть тебя, для того история о поэте всего лишь набор картинок – сосуд, который даже не пустой, а которого нет. Для кого-то причудливая вязь прощения и проклятия, просто линии руки человека, который жил сотни лет назад и это линия, которая даже и не может соперничать с современностью. Сейчас все понятно и регламентировано. Сейчас так. Но фильмы Параджанова вызов и история. Может быть и твоя история. Если ты умеешь видеть. Не глазами, а сердцем.
1
  • vbv

Синий бархат / Blue Velvet (1986)

Синий бархат / Blue Velvet (1986)В 1990-м году мне в руки попался болгарский журнал, посвященный кино, типа нашего "Советского экрана". Мне на долгие годы запомнился последний разворот журнала, в котором была объемистая публикация: американские критики выносили вердикт 80-м годам. В списке 20 лучших американских фильмов (но был также и европейский "хит-парад", в нем, к слову, лидировал фильм Акиры Куросавы "Ран") третью строчку занимал "Синий бархат". Через шесть лет мне в руки попал новый артефакт — это был компакт-диск с американской энцикопедией "Синемания’96". Он содержал ревью титулованных критиков: Молтина, Эберта, Каел и составителей диска, а также 20 отрывков из классических голливудских фильмов. Самым лучшим и впечатляющим (после эпизода из "Челюстей", где Рой Шайдер базарит с капитаном судна и при этом, не глядя, бросает совком рыбу-приманку за борт) был эпизод из "Синего бархата". Синее небо, белый палисад, розы колышатся на ветру, благостные дети переходят дорогу, пожарники, едущие на своем драндулете на вызов, приветливо и по-документальному нагло машут руками в камеру. Пожилой благообразный мужчина поливает газон своего ухоженного участка земли. Потом он внезапно хватается руками за шею и падает. Веселая собачка с веселым гавканьем весело прыгает на нем и пытается укусить струю воды, прыщущей из шланга, который валяеца рядом. В поле зрения появляется серьезный младенец. Далее камера перемещается ПОД ЗЕМЛЮ. Там со зловещим скрежетом медленно и мрачно ворочаются жуки…

РецензияCollapse )

Другие рецензии читайте в журнале ЭКРАНКА.РУ