Алена (ex_fuman4u256) wrote in kultovoe_kino,
Алена
ex_fuman4u256
kultovoe_kino

Кроличья нора или Страна Приливов

В последнее время меня, словно героя из «Черного обелиска» Ремарка, преследует мысль, что иные психически нездоровые субъекты кажутся наиболее логичными и приспособленными к жизни, пускай и незамысловатой, наполненной простыми радостями. Видимо, этого мнения если не придерживаются, так сберегают на случай и многие сегодняшние режиссеры. Иначе чем можно объяснить тенденцию, наметившуюся в современном кино, где воображаемый героями мир становится одним из китов, на котором покоится сюжет картины? Одно дело – фантастическая реальность, другое – «кроличья нора». Последняя наполнена героиновыми галлюцинациями, кукольными головами и говорящими белками.

Джелиза-Роуз – девочка с необычным именем и зазеркальными фантазиями. Она совершенно спокойно готовит отцу-наркоману шприц и так же спокойно реагирует на смерть от передозировки своей матери. Немедля собрав вещи, отец с дочерью отправляются в захолустье, где старый дом становится местом для сказочных игр девочки, а ее папаша отправляется на тот свет в кресле-качалке. Все это, однако, ничуть не затрагивает нервическое детское воображение, и Джелиза-Роуз продолжает разговаривать с головами своих кукол и засыпать на коленях у трупа в том же самом кресле. Позже она сталкивается с Делл и ее сумасшедшим братом-эпилептиком (Диккенс), который очень боится поездов и мечтает их взорвать спрятанным под кроватью динамитом. Делл же верит, что рано или поздно изобретут средство для оживления мертвых, и поэтому вынимает внутренности отца Джелизы, оставив только «каркас» и набив его разным тряпьем. Позже, попав в дом этих живущих на отшибе реальности людей, девочка видит и мать Делл и ее брата, превращенную в такое же чучело. Сама Джелиза-Роуз «влюбляется» в Диккенса и хочет верить, что это – навсегда, словно ухватываясь за соломинку в бушующем океане, где ее носит от берега к берегу.
Удивительно, но мне казалось, что на одном из психоделических кадров картина внезапно оборвется – так было бы наиболее логично и ожидаемо. Но не заставил себя ждать своеобразный хеппи-энд, если вообще к подобным фильмам применимо это понятие.

Гиллиам в очередной раз доказал право на жизнь и свободу собственного выражения. Но оказывается, что это все уже не ново, испытано другими и пущено во всемирный прокат. Может, поэтому так хочется, чтобы белка осталась просто белкой и в ответ на «Какой ты мерзкий» не говорила нахально: «Зато живой!».
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments